Разрушительница чужих сказок

Алла Алиева – лучше имени не придумать для человека, жизнь которого напоминала сказку со сладковатым ароматом действительности. А что может быть хуже обманчивого чувства, что это навсегда?

Шестнадцатилетняя москвичка Алла окончила девятый класс и, по требованию матери, поступила в лицей при техническом вузе.

– Аллу в технический вуз?! Это же смешно! – сказал ее папа, Тимур Алиев, но его бывшая жена Лариса всегда лучше других знала, что нужно делать и никого не слушала.

Алла терпеть не могла точные науки, но ее мама устроила такой скандал, что девочке пришлось подчиниться. Она только что рассталась со своим бойфрендом Артемом, а это было куда неприятнее, чем потерпеть еще годик-другой на ненавистную математику. Алла шла по Тверской со своим бывшим одноклассником Жекой, которого считала самым близким другом, и которому она рассказывала абсолютно все. Сейчас Алла с жаром говорила о полном непонимании со стороны своей матери, когда рядом резко затормозил черный внедорожник и оттуда выскочили два амбала. Они схватили под руки Аллу, которая от шока даже пискнуть не успела, и попытались затолкать ее в машину. В 1998 году такие истории похищения девушек средь бела дня не являлись редкостью. Алла ухитрилась вывернуться из рук бандитов и метнулась к Жеке, надеясь хоть на какую-то защиту. Она уцепилась за Жеку, спрятавшись за его неширокую спину, но один из нападавших направил на мальчика пистолет, рявкнув:

– А ну, вали отсюда, сопляк! А если кому-нибудь вякнешь хоть слово, из-под земли достану! Тебе лично засуну в задницу паяльник, а всю твою семью перестреляю! Понял, пацан?

Испуганный подросток оттолкнул от себя обескураженную Аллу и убежал. Жека примчался домой и, никому ничего не говоря, на несколько дней забился в своей комнате, стараясь не думать об Аллочке, в которую он втайне был влюблен, но боялся признаться, довольствуясь ролью лучшего друга. Он попросту ждал, когда настанет подходящий момент и он из спасительной, политой слезами жилетки, превратится в нежного утешителя. Вот тогда-то строптивая недотрога Аллочка станет его, а ждать он был готов, сколько потребуется. Только вот рисковать жизнью ради девушки, пусть даже такой умницы-красавицы, как Аллочка, Жека точно не собирался. Последнее, что Алла о нем могла вспомнить, это ударивший по сердцу запах его страха и глаза, не посмевшие взглянуть на ее страх и ужас от приближения неминуемой беды.

Аллу насильно усадили на заднее сидение внедорожника и увезли в неизвестном направлении. Людей вокруг, вроде как, не было, а если кто-то что-то и видел, не в их интересах было об этом говорить. Вот так, шел человек по улице и словно испарился. Алла пыталась сопротивляться и кричать, но к ее боку приставили пистолет и она благоразумно притихла.

– Это же точно она? – спросил третий похититель, который был за рулем.

– А то?! Да ты посмотри на нее! Копия Черного. Чеснок велел ее пока не трогать. Он сказал, что отдаст девчонку нам, но после того, как завалит Черного, – ответил тот, который вдавил пистолет в ребра Аллы. – Помнишь, со Штангой и его сестрой так было? В натуре, клевая была телочка!

– Ага! Точняк! Ничего, потом вволю позабавимся, – гнусаво рассмеялся второй, сидящий слева от Аллы и не спускавший глаз с ее груди. – Вы позырьте на нее! Грудастенькая! Мне такие нравятся! Какая красотка! Прямо слюнки текут, так бы и съел! Ха-ха-ха!

– Подбери слюни, Чулок! – раскатисто рассмеявшись, сказал тот, который держал Аллу на мушке. – Тут всем хватит. Потерпи маленько.

Не переставая ржать, он стал водить дулом пистолета по телу девушки, вначале прошелся по груди, слегка надавив им на соски, затем поднялся выше по шее и прижался к ее дрожащим побледневшим губам. Алла, даже сквозь джинсовую рубашку, чувствовала холод металла, отзывавшийся леденящим ужасом в отчаянно запрыгавшем сердце, а когда пистолет прополз по ее шее и остановился на губах, со стуком соприкоснувшись с зубами, у нее от шока начало темнеть в глазах и стало подташнивать.

– Гримлин, кончай выпендриваться, а то доиграешься, как в прошлый раз. Чеснок нам бошки поотрывает, если мы эту девку не доставим к нему, причем живой и невредимой, – сказал Чулок, зачем-то погладив Аллу по голове.