Разрушение

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Оригинальное название: C. D. Reiss «Break» (Songs of Perdition #3), 2015

К. Д. Рейсс «Разрушение» (Песни вечных мук #3), 2019

Переводчик: Ирина

Редактор: Елена Теплоухова

Обложка: Врединка Тм

Перевод группы: http://vk.com/fashionable_library

Любое копирование и распространение ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд! 

Фиона

Три слова, чтобы описать поездку с Диконом, пока я пытаюсь усидеть на только что разорванной заднице. Ранимость. Незащищенность. Вина.

Папарацци ждут за воротами, как сраные выродки. Пиявки. Жестокие сосущие твари, которые ебут тебе мозг, когда ты говоришь «нет». Кто-то скажет, что они делают тебе одолжение, или, по крайней мере, считают, что не причиняют тебе боли, когда на самом деле именно этим и занимаются. Причиняют боль.

Дикон не сказал ни слова. Он повернулся лицом — с мертвенным взглядом голубых гла и скулами бога — в сторону пассажирского сиденья и уставился на мужчину через окно, пока тот не попятился от машины.

Им было известно, кто он такой. Фотожурналист. Ни больше ни меньше. Поэтому не знали ни черта, но, когда он смотрел на людей вот так, они понимали, что Дикон воплощал собой силу природы.

Я прижала пальцы к щеке, скользнула ими по коже, прикрыв рот. Как долго меня трясет? Я даже не почувствовала этого. Какая часть моего тела дрожит? Я зажала руку между ног в надежде, что он не заметит.

— Я переехал с Манди Стрит, — произнес он. — В Лорел Каньон.

— Что ты сделал с моими вещами?

— Твои вещи в твоей комнате.

Кем я была?

Что должна была делать?

Это не в новинку.

Чувствую боль ниже спины.

Я доберусь до Уоррена за это.

Я сказала «нет».

Один слог, одно слово на десятке языков.

Н.Е.Т.

Дикон посмотрел на меня. Он был опасен. Если бы я рассказала ему о Уоррене, что бы случилось?

Наипростейшее в мире. Словно взорвать здание, чтобы уничтожить все.

Но ведь никто никогда не говорит о мусоре, который после взрыва приходится убирать месяцами.

Я сказала «нет». Четко и ясно. И вот она я, с поврежденным задом, пока Уоррен сидит за оградой под высоким напряжением в роскошном учреждении.

Солнце отразилось в глазах Дикона, когда он посмотрел на меня.

Никогда не видела подобного оттенка голубого на его лице до этого, и никогда не увижу после. Никогда не видела носа, который ломали столько раз, что он потерял свою форму. Ничего подобного. И взгляд на этом идеальном лице? Его тоже нахрен. Он не смог вынести ложь, и мне нужно было решить прямо тогда, собиралась ли я сделать невозможное.

Только Эллиот делал со мной то, что прежде не делал ни один мужчина. Он разрешал мне выбрать нечто другое. Он открывал меня так, как это делал взгляд Дикона, а Уоррен залез прямо в эту рану и вынул внутренности.

Дикон припарковался у частного въезда в Лорел Каньон. Я хотела поехать домой, но у меня его больше не было.

Почему я позволила всем этим мужчинам сделать это с собой? Я была в середине и нигде, и я даже не могла выйти из машины и добраться домой. Дверь, сиденья, потолок, панель управления обтянуты кожей.

Я рассмеялась про себя.

О, Боги иронии, вы на высоте. 

Фиона

Как только мы проехали через ворота дома в Лорел Каньон, Дикон обхватил мое лицо ладонями и притянул к себе. Он поцеловал меня так, как мог целовать только Дикон, владея мной, посылая сообщение о том, что мой рот принадлежал ему. Я сдалась перед этим напором, позволяя его языку ударять по моему, позволяя его губам направлять мои в танце владения. Даже его рука была частью поцелуя, надавливая на мою челюсть. Я вдыхала его.

— С возвращением, — сказал он.

Секс никогда не был на первом месте, когда дело касалось Дикона. Секс был выбором. Кончить — не всегда означало опустошить его яйца на меня, хоть, когда он и желал этого, я была в экстазе. Кончить — означало доминировать надо мной. И когда я встретила его, мне понадобилось немало времени, чтобы понять это. Потому что я возбуждена и горяча, а он — мужчина. А мужчины хотят многого.

Но в Вестонвуде я забыла множество вещей. И когда я ступила на усыпанную листьями дорожку, я знала, что не была прежней.

Внутри все болело.

Я не знала, что чувствовать.

Я была растеряна. Та гусеница. Как она вгрызалась в лист. И боль. Та самая боль, которую я чувствовала сотни раз, но в этот я сказала «нет». Я не просила об этом. Это сбивало меня с толку и злило, потому что я не могла показать этого Дикону, ведь его реакция была чем-то, что я не могла контролировать.

Дом в классическом стиле, часть еще одной небольшой постройки в горах. Если здесь появятся койоты, он их пристрелит. Если появятся хиппи или наркоманы, он с ними разберется.