Разорванные цепи

Я стояла у стены и молча смотрела, как мой муж, взбешенным ураганом, носился по комнате, бросая свои вещи в раскрытый чемодан. Любовно выглаженные, мной, рубашки, сейчас нервно срывались с вешалок распахнутого шкафа-купе, и небрежно скомканные летели в жадно открытое нутро монстра-кофра. Он лежал, невостребованным, на антресолях уже который год. Как муж вообще вспомнил о нем, если даже я не знала, по какому случаю он был куплен. Да уже и неважно это, сейчас настал "звездный час" этого вместительного чудовища, который поглотил уже треть гардероба мужа. Алексей, сильными тренированными руками, с остервенением нажимал на неподдающуюся крышку, в попытке закрыть на все молнии и замки. При этом, он гневно косился в мою сторону, не переставая кидать колючие, невозможно жестокие в своей несправедливости, слова:

— Ты просто дура, если считаешь, что я жил с тобой все это время по любви. Да нах*ен ты мне нужна? Если бы не деньги твоего папочки, никогда бы на тебе не женился! Потерять пять лет своей жизни! Ты прицепилась ко мне, как пиявка. Я и не думал, что это может так затянуться. Да еще и родила этого ублюдка! Какого черта? Я же просил тебя сделать аборт. Почему не послушала? Теперь еще и алименты будешь требовать? Если бы не Марго, не выдержал бы этой жизни с тобой и дня. Ты ничего не получишь, манипулируя сыном, сделаешь только хуже для себя. Не стой у меня на пути, я больше не хочу тебя видеть! Даже не вздумай искать встреч со мной и ныть, как тебе плохо!

Я резко вскинула голову, в упор взглянув на мужа.

— Не дождешься! И не смей так говорить про Егора! Он твой сын тоже, в нем течет и твоя кровь.

Как ты можешь так о нем? Ему же всего три года, он совсем малыш. Когда ты стал таким моральным уродом и сволочью, Алексей? Когда изменился? Ты же не был таким жестоким!

— Не перебивай, слышишь? Ты никто, все это время отсиживалась за моей спиной, наслаждаясь жизнью, когда я пахал день и ночь, гробя свое здоровье на твою поганую семейку.

— Если ты и пахал где-то по-настоящему, то в постели у своей любовницы. День и ночь выкладывался, не щадя себя, забывая про фирму на несколько дней. И пропадая в многочисленных командировках. А я, глупая, не могла понять этой твоей тяги к постоянным отъездам по любому поводу!

— Закрой свой поганый рот! У меня скоро появится свой ребенок, вот его я обязательно буду любить. Марго беременна. И я рад, что этот фарс закончился. Вы мне не нужны, я с радостью вычеркну вас из своей жизни, и забуду, как страшный сон. Ты воспитываешь Егора не так, как полагается воспитывать пацана, дрожишь над ним, потакаешь во всем, он твой сын, вашей породы, и любит только тебя. Даже похож на твоего папочку. Зачем мне такой щенок?

— Не смей так о Егоре! Когда он мог тебя полюбить? Ты совсем не уделял ему время, он показывает на фотографию, когда спрашивают, где его папа. Спит, когда ты приходишь, а утром спишь ты, когда я его отвожу в садик. Не припомню ни одного раза, чтобы ты поиграл с ним или отвел на прогулку в парк, как все отцы. Последний раз ты отправил секретаршу в магазин, чтобы она, — не ты, заметь, — купила нашему сыну игрушку, на его день рождения. А перед этим был курьер, который принес конструктор, предназначенный для игр ребенку, от восьми до десяти лет, но никак не двухлетнему малышу. У тебя на нас никогда не было времени, теперь то я понимаю, кому оно предназначалось. Моей любимой подруге Марго, которая по совместительству была все эти годы твоей любовницей. А я дура и не замечала ничего. И, между прочим, я тоже работаю, и зарабатываю не меньше тебя. Только, благодаря моему покойному папе и его деньгам, оставленным мне в наследство, ты можешь содержать эту свою Марго, а не нас. Я сама смогу обеспечить себя и своего сына. Не бойся, мне не нужны алименты от тебя. Мне от тебя вообще ничего не нужно. Я не хочу, чтобы мой ребенок жил в этой грязи из лжи и фальши, в которую ты затащил нас. Так что, не беспокойся о своем финансовом состоянии, я на него не посягну при разводе. Заберу только то, что принадлежит мне и Егорке.

— Чертова су*а! Опять ты все сводишь к деньгам, но даже не надейся, ты их не получишь! Это компенсация за то, что отравила мне жизнь своим присутствием, за то, что я столько лет вынужден был делить с тобой постель. Ты себя в зеркало-то видела? Мне всегда нравились блондинки, а не твои брюнетистые патлы! Ты даже перекраситься не захотела, когда я тебя об этом попросил!

— Так вот для чего мне нужно было перекраситься? Только вот я все равно не стала бы Марго!