Такие разные приключения

– Марика-а-а! – гневный голос Верховной разнесся по всей Обители, заставляя дернуться.

До этого ровный надрез немного скривился к концу, вызывая недобрый взгляд у напарницы и весьма недовольный у руководителя.

– Моя прелесть, будешь сдавать экзамен под звон колоколов и крики рожениц до тех пор, пока не научишься игнорировать посторонние факторы!

– Простите, госпожа Флер, – покаянно произнесла я, откладывая скальпель в сторону, и посмотрела на трупик невинно убиенной лягушки.

За прошедший месяц это была четвертая неправильно разделанная жертва, павшая под дрогнувшей рукой начинающего целителя. То есть меня. Покосившись на свою напарницу, которая ассистировала в ходе операции, я смущенно опустила глаза. Было невероятно стыдно за свою косорукость, но у меня имелось оправдание – Верховная! От ее голоса вздрагивали все, даже пожилые целительницы, прошедшие Теневую войну.

– Что ты опять натворила? – хмуро спросила Аника, снимая защитные очки и маску.

– Не знаю, – честно призналась я, – но Верховная непременно сообщит. Госпожа Флер, я могу идти?

– Ступай с глаз моих! Такой экземпляр загубила! Где я теперь найду нового самца пучеглазого бородавочника?

– Там же, где и четырех предыдущих, – хмыкнула себе под нос подруга, но преподаватель по видовой анатомии услышала и недобро улыбнулась.

– Аника, свет очей моих, а расскажи-ка мне про пищеварительную систему бородавочника, пока твоя напарница будет получать очередное наказание.

– Почему сразу наказание? – обиженно спросила я, поспешно избавляясь от испачканного в синей жиже халата.

– Не помню ни одного случая, чтобы тебя вызывали для похвалы, – насмешливо отозвалась госпожа Флер, и я не нашлась с ответом.

В Обители я жила больше тринадцати лет, и только три последних года являлась официальной ученицей. За это время я успела многое. Были в моей биографии и драки, когда мы с Аникой только-только познакомились и еще не знали, что станем лучшими подругами. Было несколько саботажей, когда под моим влиянием группа молодых целителей в количестве девяти человек отправилась освобождать из плена учебные материалы. Горные виверны редкостью не были, даже наоборот, активно заселяли ближайшие заснеженные вершины, угрожая в скором времени выселить и нас, но… они ведь были разумными! Пусть и наполовину, но разумными, а проводить опыты на таких существах – кощунство. И да, нам было жалко несчастных животных. А потом и себя, когда выяснилось, что это были курсовые работы выпускников. Но мы все равно гордились проделанной работой, даже несмотря на недельное дежурство по кухне.

Взрыв в лаборатории, доведение до нервного тика преподавателя истории, создание нового неизвестного вещества и еще ряд проступков, за которые мне было стыдно. А почему? Потому что я нечаянно! Вот честно, все происходящее было странным стечением обстоятельств, которые вообще никак от меня не зависели! Однако настоятельница считала совершенно иначе и за каждый проступок, даже самую маленькую оплошность – наказывала.

За прошедшее время я успела перемыть всю Обитель, и не по одному разу. Перебрать библиотечный фонд и расставить все книги по алфавиту. Даже один раз сходить в поход на Равнину, в качестве помощницы одной из целительниц. Она, к сожалению, моей компании была не рада и старалась самостоятельно справиться с Болотной Хворью, напавшей на деревню. Но когда меня это останавливало? В итоге я на практике узнала, как выглядит и лечится эта противная болезнь, быстро усвоив полезные знания, а так же получила немного седую и слегка заикающуюся наставницу.

В общем, как я уже говорила, неприятности лезли ко мне сами. Почти всегда сами, за очень редким исключением. Но я не сильно расстраивалась по этому поводу и стойко принимала все удары судьбы, включая наказание от Верховной. Окинув быстрым взглядом притихших одногруппниц, я опустила голову и медленно поплелась на выход.

– Не стоит заставлять настоятельницу ждать.

Слова госпожи Флер заставили ускорить шаг. Пока петляла по белым коридорам Обители, судорожно вспоминала последние дни и свои проступки. Вроде ничего серьезного: подмешала в сок вредной Рамине три капли злын-травы, отчего ее золотые волосы и белое личико уже к вечеру приобрели болотный оттенок. А нечего было доводить Анику до слез и смеяться над цветом ее кожи! Красивым цветом, между прочим. Подруга родилась в браке человека и сильфа, унаследовав от родителей самые диковинные черты. От матери-ведьмы ей достались пронзительные черные глаза с чуть желтоватым белком и маленькие клыки, выдающие выходцев Межмирья. А от отца – нежно-голубая кожа и длинные серебристые волосы в тугих кольцах. Неудивительно, что многие девушки завидовали столь вызывающей и завораживающей красоте, стараясь побольнее уколоть. Ани, несмотря на кровь завоевателей, была девочкой тихой и милой и всю жизнь прожила под опекой родителей. Я, иногда, тоже бывала тихой и мирной, но ровно до того момента, пока дело не касалось меня или моих друзей. Еще с детства я уяснила одно главное правило – нельзя прогибаться.