Теперь можно сказать: мы – разные народы

Николай Амосов — кардиохирург-академик, в 88 лет от роду оказавшийся, как говорится, сапожником без сапог Ему, врачу, сделавшему более 5000 операций, самому пришлось на нее пойти — сердце стало сдавать. Соратники Амосова долго упорствовали, не хотели его оперировать. Как шутит их пациент, «боялись зарезать учителя». Николай Михайлович успешно перенес операцию, вышел из больницы и продолжил то, чем давно занимался параллельно с медициной — моделирование будущего России и Украины.

Доктор с мировым именем, теперь он принялся лечить общество. Вышел в Интернет и вместе с рекомендациями, как преодолеть старость, занялся социальными проектами. Это первое после операции интервью Николая Амосова.

— Меня оперировали в родном институте, вшивали сердечный стимулятор. Отличная, кстати, машина. Это четвертая операция на моем сердце. Предыдущая была в Германии. Тогда мне меняли клапан. Как ни просил, поставили не механический, который и 30 лет работать может, а биологический, свиной. Срок его службы ограничен, но мне сказали, что на мой век его хватит. Уверен — не хватит. Я продолжаю эксперимент по преодолению старения с помощью физических нагрузок и вижу — старение можно замедлить.

К экспериментальным зарядкам вернулся через две недели после операции. Три часа в день работаю с гирями (вон они на окне лежат). Продолжаю бегать. Знаете, ходить уже тяжело, возраст берет свое, меня покачивает. А бегать — прекрасно. Разогнался — и вперед!

Не так давно ученые выяснили, что у человека есть ген старости, счетчик, который определяет, сколько раз клетка может делиться. Его будут «исправлять» медикаментозно. Но пока единственная возможность продлить жизнь — получать большие физические нагрузки.

— Николай Михайлович, вы говорили, что недовольны происходящим в кардиоинституте Амосова. Мол, не так работают, взятки берут…

— Когда был директором, настаивал, чтобы в благодарность врачу приносили только цветы. Теперь все изменилось, но и сейчас ситуация в нашей клинике лучше, чем в любой другой. Раньше варились в собственном соку и не ездили дальше Москвы. Теперь институт переориентирован на Запад.

Мы не делаем разве что пересадку сердца. Верховная Рада приняла закон, очень усложнивший трансплантацию. Если в Америке у человека погиб мозг, но работает сердце, его можно использовать для пересадки. Общественное мнение к этому готово, и не надо собирать уйму разных согласий. Здесь же считается: пока сердце работает, у человека есть шансы. Это не так, экспериментально доказано.

— Ваш институт нацелился на сотрудничество с европейской медициной после выхода вашей книги «Идеология для Украины»? В ней вы, можно сказать, высчитали, что Украине нужно двигаться на Запад.

— Это было глобальное социальное исследование, каких не проводили здесь ни до, ни после. В ходе его обнаружилось, что молодежь и Украины, и России ориентирована на Европу и Америку. Это подтверждается и на примере моего института. Я это рано понял и не препятствовал, хотя молодым меня трудно было назвать — стал директором в 70 лет.

Стремясь на Запад, нельзя забывать, что традиционно Украина связана с Россией. Разрыв этой нити нежелателен и невозможен. Украинская культура традиционно обогащается российской. В здешней литературе, что греха таить, меньше талантов, чем в российской, меньше авторов.

Я остаюсь русским человеком, но полвека прожил в Киеве, потому украино-русские дела меня кровно интересуют. Сейчас обе страны живут по правилам самоорганизации. Я отмечаю ее прежде всего в политике.

Человеческий мозг, кстати, типичный пример самоорганизации. Я что-то придумал, мозг на этом замкнулся, все сосредоточено на одной идее. Развивая систему замедления старости, я убедился — мозг нужно тренировать не меньше, чем мышцы. Я постоянно занят этим — что-то выдумываю, книги пишу, в Интернет вышел. Интернет-бум, случившийся за последние десять лет, — тоже самоорганизационный пример.

— Видимо, вы первый человек, в 85 лет открывший свою страничку в Интернете.

— Может быть. Интернет для меня — вопрос не рекордов, а общения, возможность публиковать свои работы и видеть отклик. Кроме того, здесь — источник информации. На Украине сейчас издается мало книг; российские завозятся, но ограниченно, и не те, что мне нужны. Интернет — спасение и зарядка для ума.

— Вы долго занимались созданием искусственного интеллекта. Эти работы продолжаются?