Разломанные печенья

Московский архитектор Владимир Азаров, переехав в Канаду, стал плодотворным англоязычным автором, написав и издав более 10 книг на новом для него языке. Он окунулся в писательскую карьеру, поняв, что профессия архитектора на новой земле для него нереальна. Английский язык, о котором Азаров мечтал ещё в России, становится его музыкальным окружением, и он находит себя в близкой ему стихии – в поэзии, продолжая постигать новый язык. Он печатает свои первые четыре книги на английском языке в Москве. Но уже более десяти лет Владимир Азаров успешно сотрудничает с канадским издательством Exile Editions.

Broken pastries

Vladimir Azarov

Подстрочный перевод с английского

Алексея Андреева

Cataloguing in:

The Russian State Library in Moscow

The National Library of Russia in Saint Petersburg

В начале моего сотрудничества с издательством Exile Editions, я не мог и предположить, что главный редактор издательства, известный канадский поэт, писатель и журналист рри Каллаган проявит такой интерес к моей стране, я прочёл его поэтический сборник HOGG The Seven Last Words, посвященный российской истории и культуре, где в поэтической форме описан непростой советский период развития нашей страны. Этот сборник поразил меня до глубины души, я подумал о том, что в этой книге есть многое, чего бы я мог коснуться тоже и показать это на примерах из детства и юношества в Казахстане с моими ссыльными родителями. Мог бы вспомнить истории, в которых попытался бы показать в моём детском наивном изложении, преломлённом моим сегодняшним поэтическим материализмом, что-то тоже достаточно достойное для чтения.

«Хрущёвская оттепель»! Конец 50-х! Наша жизнь резко изменилась! Это произошло после неожиданно обрушившегося грандиозного события в марте 1953 года! Мой Казахстан…

Я ещё школьник. Страшно холодный март. Чернила замерзают… Неожиданно по радио траурная музыка… Дрожь моего подросткового тела… Что это? Радио с голосом Левитана: СТАЛИН УМЕР!

Для миллионов сидевших в тюрьмах, лагерях и находящихся в ссылке советских людей смерть Сталина стала пробуждением надежды, что разлившееся чёрным потоком наводнение многих лет отхлынет, уйдёт, следуя пришедшей «оттепели» и исчезнет в новом историческом времени. Время бежит. Это было так давно. Уже немногие, кто ещё жив, помнят, что в Москве хоронили Прокофьева, умершего в тот же день, с большим опозданием: Москва была заполонена рыдающими толпами: «Сталин умер!» и моё начало жизни, я шагаю, куда ведут меня события…

С большим сомнением, что наступило другое время, сдаю экзамены в архитектурный институт и поступаю… И жизнь последовала, как у всех наших людей – обычная, практически без сомнений, советская… и долго… Профессия строителя – архитектор. И какие-то московские кварталы застраиваются моими домами. Что-то особенное для меня и не в Москве – большой проект в Монголии. И неожиданно – последнее десятилетие я писатель. «Разломанные печенья». Это не печенья моего казахского детства и отрочества. Не помню, знал ли я это слово в Казахстане.

Владимир Азаров