Разгром Виктора Суворова

Книги Виктора Суворова взорвали историческую науку на постсоветском пространстве и вот уже десятки лет поддерживают неутихающие споры. Почему-то некоторые читатели (особенно при научных степенях и исторических должностях) не горят острым желанием соглашаться с его системой фактов и выводов. И периодически возникают попытки их опровергнуть. Но с годами почему-то ни факты Суворова не исчезают как неправильные, ни очередные опровержения не получают массовой поддержки. И продолжают циркулировать как сомнения с одной стороны, так и призывы к Суворову углубить и расширить тему – с другой. Видимо, с этой точки зрения («расширить и углубить») Суворов и написал свою новую книгу «Разгром». В ней можно увидеть попытку объединить в какой-то общей теории последовательно связанный рассказ о планомерной подготовке всей страны к большой войне, которую выполнял товарищ Сталин в 20– 30-е годы. Задача похвальная. И с одной стороны она как бы выполнена. Острая критика не возникла. Однако есть «дьявол в деталях».

Детали рассыпаны по массе источников тех лет. И вот тут возникает большая сложность найти и учесть их в достаточном количестве и качестве для того, чтобы рассказ оказался не только связным, но и не противоречил отдельным фактам, датам, документам, комментариям еще того времени. А на это может не хватить и жизни. Важным элементом поисков может оказаться и случайность в доступе к серьезным хранилищам информации, которыми являются не только ведомственные архивы. Где всё это искать? Как связывать? На что обращать внимание? Тем более что в результате получается не учебник (написать который Виктора Суворова просят уже неоднократно), а авторская книга. Вот захотел Автор обратить внимание на такой-то момент и упустил другой – вот так и получилось.

Почему внимание привлечено к одному и пропущено другое? Причин много. В том числе и такая, что в соседней библиотеке есть открытый доступ к подшивкам советской газеты «Правда» 30-х годов. Но при этом в ней же нет массы ведомственных книг и журналов тех лет, которые выпускались тиражами поменьше и получали меньшее распространение. В результате обобщающая теория может получить досадные искривления. А в итоге цель опять отодвигается в неопределенное будущее. Что, к сожалению, и произошло «в деталях» с книгой «Разгром».

И возникает проблема: а может быть, не стоит обращать на них внимание? Можно и не обратить. Но тогда, как отмечал сам Виктор Суворов, неправильные выводы будут цитироваться другими авторами с уверенностью в их правдивости и обрастая все новыми неправильностями.

Внимание обратить? Тоже задача не из легких. Тем самым кинуть порцию «бензинчика» в огонь, разжигаемый противниками Виктора Суворова? И одновременно вызвать огонь на себя со стороны его последователей?

Все же я не смог пройти мимо. Увлечение неправильными идеями в деталях никогда не приведет к желанной цели. На то и существуют огранщики со своими шлифовальными инструментами, чтобы правильно выверить все стороны рассматриваемого камня в соседний огород. А когда шлифовка доведет до зеркального блеска каждую сторону, тогда и причина споров сама собой иссякнет. И тогда камень останется поставить на его законное место в ряду законченных работ.

При внимательном чтении книги «Разгром» оказалось, что практически в каждой ее главе по «углублению и расширению» темы видны недостаточно исследованные места. Которые, в свою очередь, приводят к не совсем правильным выводам. И картинка получается с изъянами.

Вот в «Предисловии» Виктор Суворов затронул идею одинаковости диктаторских порядков в Германии Гитлера и в СССР Сталина. Дескать, всё было одинаково, разница была видна только в форме усов. Но извините, это только внешнее отличие. Если на нем и остановиться, то широкий «пласт» сути рискует так и остаться в тени. Если копнуть поглубже, то окажется, что диктаторское давление в СССР имело так называемую «классовую суть», а в Германии – национальную. Второе внутри страны оказалось не столь разрушительным. Жертвы, конечно, были, но до гражданской войны дело не дошло, как на просторах бывшей Российской империи. В Германии колхозы вводить не стали на штыках винтовок и пулеметов. И не выполняли полную национализацию всего и вся. Но, с другой стороны, национальная суть гнета не оказалась до такой степени глобальной, как идея пролетарского интернационализма в масштабе всего земного шара. С самого момента его рождения. Потому германский «новый порядок» имел пределы своей «прогрессивности». В границах расселения основной «титульной» нации вполне понятно. Но дальше возникала угроза сопротивления и ненависти.