Разгром Колчака

Родиной и колыбелью 30-й дивизии является Урал. В рабочих поселках и на заводах Урала формировались первые партизанские отряды, составившие впоследствии основное ядро дивизии. Окруженные несметными белогвардейскими полчищами, в августе 1918 года партизанские отряды Южного Урала совершают с целью соединения с регулярными частями Красной Армии героический 1500-километровый рейд из г. Белорецка через Уральский хребет в район Кунгур — Медянка. Без продовольствия, без патронов, имея в обозе большое количество больных и беженцев, ведя на протяжении почти всего пути ожесточенные бои, доходившие до штыковых ударов, с белогвардейскими бандами и чехословаками, южноуральцы прорвали кольцо врагов и соединились с регулярными частями Красной Армии.

К приходу партизанских отрядов в район Кунгур — Медянка обстановка для армии, действовавшей в этом направлении, сложилась крайне неблагоприятно, и южноуральцы, влившись уже в состав 30-й дивизии, не считаясь с усталостью, выступили на позиции.

Дивизия, проявляя беззаветную преданность пролетарской революции, мужество, выдержку и героизм, в труднейших условиях, при 40—45-градусном морозе отвоевывала у Колчака пядь за пядью советскую землю.

После наведения образцового порядка товарищем Сталиным в частях армии Восточного фронта, куда он в конце декабря 1918 года был командирован товарищем Лениным. Красная Армия переходит в решительное наступление по всему фронту находясь в голове наступавших на Колчака войск, 30-я дивизия стремительным ударом наносит врагу решающее поражение и принуждает его к отступлению, которое заканчивается полным разгромом «властителя Сибири», пленением его 1-й, 2-й и 3-й армий и пленением его самого.

С апреля по сентябрь 1920 года 30-я дивизия охраняет даль невосточные границы республики, укрепляет старые и возводит новые оборонительные сооружения по реке Селенге. Одновременно с этим 30-я дивизия проводит большую работу по строительству мостов и ремонту шоссейных и грунтовых дорог.

В это время на юге Советской республики появился новый враг — черный барон Врангель. 30-я дивизия из Забайкалья перебрасывается на Южный фронт. В авангарде 4-й армии дивизия ведет ожесточенные бои с противником. Не выдержали натиска врангелевские войска, дрогнули они от сокрушительного штурма Красной Армии. Не спасли их крымские укрепления, защищенные проволочными заграждениями. Вихрем ворвались во вражеские окопы бойцы дивизии и сбросили в Черное море бело гвардейские банды.

Крым стал советским. Разгром Врангеля вписал еще одну золотую страницу в боевую историю 30-й дивизии.

С ноября 1920 года по июль 1921 года части 30-й дивизии принимают активное участие в разгроме банд Махно. С августа 1921 года дивизия переходит на мирное положение. Не знавшая поражений в боевой обстановке, 30-я дивизия одерживает одну победу за другой.

За героические подвиги в дни гражданской войны дивизия награждена двумя орденами Красного Знамени. За отличные показатели по боевой и политической подготовке, а также за большую заслугу в деле социалистического строительства дивизия награждена орденом Ленина.

После Тобольской операции и сдачи Омска судьба колчаковской армии определилась. Это был путь развала, путь неминуемой гибели. Главная задача заключалась в том, чтобы не дать Колчаку хотя бы нескольких дней отдыха, которые он мог бы использовать, чтобы привести в порядок свои части, подтянуть людей и собрать силы для сопротивления.

30-я дивизия шла по пятам противника. В частях были большие обозы, захваченные в боях; каждый полк насчитывал до сотни подвод, которые небыли заняты артиллерийскими или хозяйственными запасами, а шли только для переброски личного состава. Можно было наступать, догонять проворней, — части двигались на подводах, и полк мог теперь передвигать около батальона своей пехоты со скоростью 50–60 километров в сутки. Командиры частей этим широко пользовались.

На подводах ехали по очереди.

— Сегодня у нас, гляди, праздник! — смеялись бойцы, усаживаясь на подводы. — Сегодня, братцы, наша очередь ехать.

— Поездили и будя! — кричали им сзади идущие пешком. — Расселись, как графья!.. Дайте и нам покататься…

— Накося! — отвечали с подвод. — Еще наш срок ехать…

А сзади опять что-то кричали и шутили, миролюбиво переругиваясь, и затягивали песню: