Разглашению не подлежит. Осьминожка. Полковник Сун

Было где-то десять утра, на дворе стоял конец сентября, все тонуло в голубых и золотых красках. Почти одновременно с «Монархом» авиакомпании «БОАК» в аэропорт прилетело еще четыре самолета, следовавших международными рейсами. Джеймс Бонд, испытывая легкую тошноту от того набора продуктов, который, по мнению «БОАК», является «английским загородным завтраком», стоически занял место в длинной очереди, добрую половину которой составляли горланящие дети. Когда подошел его черед, Бонд заверил служащих Санитарного контроля, что последние десять ночей провел в Лондоне, после чего — стойка Иммиграционного контроля, где целых пятнадцать минут изучали его паспорт, в котором говорилось, что он Дэвид Барлоу, коммивояжер, что у него такого-то цвета глаза, такого-то цвета волосы, и рост — шесть футов. Затем — преисподняя айдлвилдского Таможенного контроля, в которой, по мнению Бонда, все было тщательно предусмотрено для того, чтобы у каждого прилетевшего в Соединенные Штаты вызывать тромбоз с летальным исходом. После ночного перелета у всех пассажиров, стоявших с идиотскими тележками-карзинками, был жалкий, разбитый вид. Когда наконец на дорожке застекленного конвейера появился чемодан Бонда, служащий вежливо вручил его Джеймсу, и тот начал проталкиваться и пропихиваться к таможенным стойкам, заваленным всевозможными сумками. Каждому приходилось открывать свой багаж, передавать таможенникам на досмотр (почему не проверять выборочно?), после чего закрывать обратно — процесс, зачастую сопровождавшийся затрещинами, которые отдельным пассажирам периодически приходилось отвешивать своим непоседливым детям. Бонд взглянул на застекленный балкон, протянувшийся по всему периметру огромного зала. Его внимание привлек человек в плаще и мягкой фетровой шляпе, который изучал в театральный бинокль царивший внизу организованный ад. Любой, кто пристально смотрел на Джеймса Бонда, и уж тем более в бинокль, заслуживал подозрения, но этого человека мозг секретного агента посчитал лишь крепкой ниточкой, которая вела в сердце какой-нибудь банды грабителей постояльцев отелей, работавшей, как тщательно отлаженный механизм: человек с биноклем приметит богатого вида дамочку, декларирующую свои драгоценности, спустится вниз, когда ту отпустят таможенники, проследит ее до Нью-Йорка и пристроится рядом у регистрационной стойки, чтобы услышать, какой номер она назовет метрдотелю, остальное — дело техники. Бонд пожал плечами. По крайней мере, на первый взгляд, этот человек следил не за ним. Вежливый клерк со значком на груди вручил Бонду его чемодан, и он, весь потный (в помещении непонятно зачем было включено центральное отопление), вышел через автоматические стеклянные двери на улицу, где его окатило благословенным свежим воздухом. «Кадиллак» туристического агентства «Кэри» уже ждал его. Джеймс Бонд всегда пользовался услугами только этой фирмы. У них были прекрасные автомобили и отличные водители: дисциплинированные, вежливые и не курившие сигар. Интересно, подумал Бонд, если бы в фирме коммандера Кэри догадались, что Дэвид Барлоу и Джеймс Бонд — одно лицо, поступились бы они своими принципами, сообщив о нем в ЦРУ? Без сомнения, для агентства коммандера Кэри интересы Соединенных Штатов превыше всего, но с другой стороны, знали ли они вообще, кто такой Джеймс Бонд? В Иммиграционном контроле точно знали. Проверяя его паспорт, служащий сверился с толстенной черной книжищей, чьи желтые страницы были испещрены фамилиями. Бонд знал, что в книге было записано три Бонда и что напротив одного из них значилось следующее: «Имя: Джеймс. Великобритания. Паспорт N 2111977. Оповестить дежурного». Насколько тесно агентство «Кэри» сотрудничало с Иммиграционным контролем? Скорее всего, лишь в тех случаях, когда этого требовала полиция. Тем не менее Джеймс Бонд был твердо уверен, что спокойно проведет в Нью-Йорке двадцать четыре часа, войдет в контакт с объектом и вновь покинет эту страну без приключений, успешно избежав неприятного разговора с господами Гувером и МакКоуном. Бонд находился в Нью-Йорке инкогнито, поскольку дело, порученное ему «М», было неприятным и довольно щепетильным. Он должен был предупредить одну милую девушку, англичанку, бывшую сотрудницу Сикрет Сервис, работавшую теперь в Нью-Йорке, что мужчина, с которым она живет, — агент КГБ, внедренный в ООН, и что ФБР и ЦРУ вот-вот установят ее личность. Конечно, действовать за спинами двух дружеских спецслужб — грязное дело, поэтому было бы очень неприятно, если бы Бонда раскусили, но эта девушка когда-то являлась первоклассным штатным сотрудником, а «М» всегда старался по возможности присматривать за своими людьми. В итоге Бонду приказали встретиться с ней, и он договорился о встречи: три часа дня, Центральный зоопарк (место показалось ему весьма подходящим), у входа в серпентариум.

Бонд нажал на кнопку, опустив стекло, разделявшее салон от водителя, и наклонился вперед:

— Отель «Астор», пожалуйста.