Разделённые злом

Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет. Книга содержит изобразительные описания, но такие описания являются художественным, образным, и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет.

ISBN 978-5-0055-5276-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Татьяна Ренсинк

18.12.2005 – 21.04.2006

Михаил Аргамаков в тот день наблюдал за прекрасно разгулявшимся на просторе неба закатом. Удивительные,.. тонкие розовые и оранжевые линии казались прямыми дорожками среди пушистых белых облаков, что проплывали вокруг. Что-то красивое и волшебное вырисовывалось на небесах и навевало приятные воспоминания.

Этими воспоминаниями Михаил решил непременно поделиться с близкими друзьями. Те снова его навестили, именно в тот вечер, как он и ждал.

И, пока закат ещё не исчез, друзья прошли следом за ним в роскошную гостиную. Они снова встретились в усадьбе Михаила, которая находилась недалеко от морского залива. И снова, за чаем, началась их долгожданная беседа…

– Я собрал те записки. Читал, читал, а потом, знаете, – продолжал Михаил. – Вспомнил, когда познакомился с герцогом Армоур, уже тогда пообещал ему выслать книгу, если таковую напишу об их судьбах. Даст Бог, проживу для задуманного… А нет, завещаю потомкам сочинить, как смогут…

– Да, Мишель, – кивал один из друзей. – Нынче же ты просто обязан, слышишь, обязан нам поведать историю Алекса!

– Ага, – улыбнулся другой. – Особенно, что имена ваши так схожи, – подмигнул он ему. – А, Лёшка?

Друзья с Мишелем дружно расхохотались над шуткой, и после Мишель сказал:

– Эх, Сашка… Да, что твоё имя, что имя нашего Алексея… А судьбы все разные. Но, эта история будет тоже романтичной, хоть и трудностей было хоть отбавляй.

– Но все же выжили! – всплеснул руками другой друг. – А то всё драмы, будто мира и любви нет!

– Эх нет, Дмитрий, – махнул рукой Алексей. – Всё это есть… Зло подпускать нельзя.

– Хорошо, – сел удобнее Мишель, отложив допитую чашку чая на их столик с самоваром, и снова взглянул на окно, где закат почти уже рассеялся. – Так вот, слушайте…

Великий 18 век встретил новое понятие прекрасного – классицизм.

Всё строилось строго по правилам, что отражалось и в установленных рамках приличия, запрещая проявляться каким-либо страстям.

Классицизм стал проявляться везде – и в искусстве, и в жизни на протяжении всего века.

Это был век борьбы за европейские границы, интриг Англии против всех стран: «Чем слабее остальные, тем сильнее мы». А также, старания Пруссии объединить все немецкие земли.

Это был век утверждения мод во Франции, где вкусы менялись один за другим, пока страна вязла в коррупции, а король занимался лишь своими интересами.

Это – и время огня, побед и поражений, очередной любви, очередной зависти и отстаивания своих убеждений…

Вечная борьба старого с новым – вечный спутник веков…

Приветствующие у входа в музыкальный зал хозяева усадьбы улыбались и обменивались приветственными фразами с прибывающими на их бал гостями…

– Маркиз, – поклонилась одна из молодых дам хозяину.

– Графиня, – кивнул тот в ответ.

– Вы уже который вечер встречаете нас без сына, – продолжила она. – Все скучаем!

– Сегодня будет! – уверил довольный маркиз и взглянул на супругу, которая стояла рядом и мило улыбалась.

– Я позову его, – поспешила она тут же сказать и отправилась на верхний этаж по роскошным ступеням, покрытым бордовым ковром.

– Пока сын соизволит нас удостоить своим обществом, не уделите ли мне первую кадриль, графиня? – игриво поцеловал молодую ручку собеседницы маркиз. – Милая Барбара.

– С удовольствием, – кокетливо ответила та…

Хозяйка же дома осторожно, словно не совсем осмеливалась, подошла тем временем к одной из комнат.

– Алекс? – тихонько постучала она и прислушалась в ожидании ответа.

– Входите, Эльвира! – послышался голос молодого человека.

– Добрый вечер, – вошла она, добродушно улыбаясь, и осталась стоять на пороге.

Она смотрела на сидевшего у постели в кресле молодого и красивого парня, который был уже готов к балу. Он оглядел окружающий его бардак из разбросанной вокруг одежды и неубранного постельного белья:

– Да, беспорядок, – развёл он руками. – А я не впускал горничных.

– Ох, – умилённо вздохнула Эльвира.

– Или что?… Я трезв сегодня на удивление! – подмигнул он ей.

– Я рада, Алекс… Ты, может, думаешь, что мне всё равно, – молвила она.

– Вы же знаете, что проблема не в Вас, – поднялся Алекс. – Вы – милая женщина, и мне искренне Вас жаль… Как только Вы могли согласиться выйти за него замуж?

– Не падайте в бездну, молю… Алкоголь не помогает! Вы так часто стали пить.

– О, оставьте, – улыбался он. – Я уже вырос из сказок.

– Вы нужны нам,… отцу! – продолжала обеспокоенно Эльвира.