Разбуди моё сердце вновь

Пролог

– Я так больше не могу, Лия, – карие глаза Влада испепеляют меня своей темнотой. Проникают в самую душу. В то время как он сам осторожно, словно хищник на охоте начинает сокращать между нами расстояние.

Глядя на это, я пячусь назад. Инстинктивно. Не могу допустить, чтобы он приблизился настолько, что я вновь потеряю над собой контроль.

– Уходи, Влад, прошу, – беспомощный шепот.

Я больше не смотрю на мужчину, но всё равно чувствую, как ледяной барьер внутри меня начинает идти трещинами, и всеми силами пытаюсь не допустить, чтобы он разлетелся на мельчайшие льдинки.

Поэтому, когда он делает еще один шаг вперёд, я, повторяя его движения, – два назад. Но понимаю, что скоро просто напросто упрусь в каменную кладку чьего-то забора, и пятиться уже будет некуда.

– Сколько можно убегать от самих себя? – Вкрадчиво басит брюнет. На его бородатом лице играют желваки от раздражения. Все эмоции, что он держал в себе, рвутся наружу. – Тебе самой не надоело? Лично мне – по горло.

Мужчина не повышает голос, но у меня все равно по телу бегут мурашки. Ему не нужно прикасаться ко мне, я итак чувствую его на расстоянии. И от этого еще тяжелее. Всегда было.

С тех пор ничего не изменилось.

Именно по этой причине – нет. Второй такой ошибки я не допущу. Не переживу… Слишком глубоко этот мужчина засел в моем сердце. А я больше не хочу собирать себя по осколкам. Не хочу рушить свою жизнь ради призрачной любви.

– Ты ошибаешься, мне это не нужно. – Твердо чеканю, набираясь смелости и решимости, во что бы то ни стало, дать ему отпор.

– Проверим? – Его губы растягиваются в опасной усмешке. Но притом – горькой. Будто бы ему больно это слышать.

Но, должно быть, я ошибаюсь.

Влад уже настолько близко, что мне приходится выставить ладони перед собой и упереться ими в грудь мужчины. Пытаясь остановить его… Или себя? От фатальной ошибки.

Но даже это обычное прикосновение к нему заставляет всё тело воспламениться и покрыться мурашками вопреки всему на свете.

– Я не собираюсь ничего проверять, Макеев, слышишь меня? Напроверялась за столько лет! – Шиплю от яростного бессилия.

От того, что сердце всё равно бьется где-то в районе горла из-за его близости. От того, что, несмотря на все мои усилия, ледяной барьер между нами крошится. Тает из-за его такого знакомого и родного запаха, проникающего в легкие. Заполняющего их до самых альеол. Вызывающего целую бурю воспоминаний.

Это сильнее меня…

Он сводит брови на переносице и с силой зажмуривается. Горячо выпаливает:

– Не было и дня, когда бы я ни думал о тебе. Не вспоминал нас. Не корил себя за ошибку, которую совершил, пойдя на поводу у собственной глупости.

– Мне от этого не легче, – выдыхаю. – Уйди с дороги!

– Нет, Лия. Не в этот раз. – Произносит он шепотом, опаляя мое лицо своим дыханием. И не оставляет мне выбора. Склоняется, завладевая моими губами. А я понимаю, что не сопротивляюсь.

Похоже, это мой конец… И на этот раз у меня не хватит сил, чтобы снова собрать своё разбитое сердце по частям.

Глава 1

Новая страна встречает меня ливнем и грозой. Они – как символ очищения и начала новой жизни. Но, несмотря на это, я вижу, как где-то вдалеке, на горизонте, горит оранжево-сиреневый закат, разгоняющий тяжёлые тучи. Над головой висит яркая радуга, словно луч надежды. Она, подобно ластику, стирает всю серость и хмарь вокруг.

И этого достаточно для того, чтобы прогнать прочь все тяжёлые мысли из головы.

Я улыбаюсь необычному природному явлению, крепче обхватываю ручку чемодана и уверенно шагаю к парковке, где меня уже ожидает двоюродная сестра, любезно согласившаяся приютить меня на время у себя, пока я не обзаведусь жильём и работой.

– Привет, дорогая! Как перелёт? – Настя выходит из машины, обнимает, и помогает мне загрузить сумки в багажник.

– Во время посадки попали в небольшую турбулентность, а так, всё хорошо. – Обходим машину и усаживаемся внутрь. – Даже успела снять парочку неплохих сторис, – хвастаюсь, пристёгиваясь.

Протягиваю телефон, показывая сестре видео, на котором видно плотную белоснежную шапку из облаков, над которой летит самолёт. Кажется, что если наступить на неё, то она будет твёрдой, как заснеженная и обледеневшая дорога.

– Выложишь, чтобы позлить бывшего? – Она понимающе ухмыляется, но я несогласно качаю головой.

– Не хочу, чтобы он узнал, что я улетела.

Блокирую телефон, убирая его в карман куртки. Из груди невольно вырывается вздох.

– А я бы выложила, чтобы локти себе все искусал, – хмыкает Настя, заводя новенькую «Ладу». Её рыжеватые кудряшки, собранные в хвостик, забавно прыгают в такт движениям.

– Ему нет до меня никакого дела, он, наверняка, занят своей новой пассией, – хмурюсь, ощущая, как в горле образуется ком, а на грудь, словно бетонную плиту положили.