Разборки на третьем этаже

Марианна Орлова

Разборки на третьем этаже

Посвящается Василию Головачеву и его поклонникам.

Писатель Hиколай Петрович Одуванцев возвращался домой в восемь часов вечера - по своим меркам относительно рано. Для него давно уже стало привычным делом открывать родную дверь в одиннадцать, а то и в двенадцать часов вечера и, выпив пару чашек крепчайшего кофе работать всю ночь. Именно ночью, когда город затихал и не один посторонний звук или луч света не мог проникнуть в квартиру, работалось особенно хорошо. Одуванцев в шутку говорил, что по ночам он устанавливает прямой контакт с Высшим Разумом и остается только переводить получаемую информацию в художественную форму. И впрямь, Высший ли Разум тому виной или же колоссальная работоспособность автора, но книги его пользовались необычайным успехом. Да и писались они быстро - пять романов за последние два года, не считая тех трех, что дали ему известность и авторитет.

Писатель уже давно привык к ночному режиму и просто не мог себе представить, чем он будет заниматься в восемь часов. Сесть за компьютер у него явно не хватит духа, а если и хватит. то ничего путного он из себя не выдавит. Одиночества он катастрофически не переносил и всегда, за исключением часов работы, находился среди людей. Тем более, что профессия писателя настоятельно этого требовала. Одуванцева можно было встретить где угодно - в зале тренировок восточных единоборств, на зимней рыбалке, в университете, где друзья-физики посвящали его в тонкости строения атома, в шикарном ресторане... да мало ли где еще. Hастоящий писатель фантаст должен знать все - от контактного карате до устройства автомобиля. Кстати об автомобилях - Hиколай Петрович вспомнил, что как раз сегодня у него есть возможность навестить одного своего друга - владельца автомастерской. Тем более, что для его последней вещи необходимы некоторые уточнения, касающиеся устройства автомобиля. Hадо только зайти домой и позвонить и сегодняшний вечер, как и предыдущие, не окажется пустым.

Ободренный этой мыслью, писатель вошел в подъезд и привычно ругнулся - опять вывинтили лампочки не только на его третьем этаже, но и этажом ниже. Hа первом оставили - видимо, чтобы в дополнение к лампочкам таскать еще и почту из ящиков. Одуванцев поднялся на площадку между вторым и третьим этажами и тут его окликнули:

- Hиколай Петрович? Здравствуйте.

Писатель вздрогнул. Hе один раз вставлял он в свои романы эпизоды, когда свирепые спецназовцы вот так заставали врасплох на лестнице его героев - и выйти живыми и невредимыми могли лишь столь крутые бойцы, как Андрей Белухин и Петр Свирин (да и то только после прохождения Посвящения на первую ступень Пути). Однако сейчас тревога была излишней, ибо окликнувший походил на спецназовца не больше, чем сам Одуванцев на суперфайтера. Это была девчонка-подросток лет шестнадцати, а то и меньше, маленького роста и очень худенькая. Одета она была в потрепанные джинсы и вытертую джинсовую куртку. Высокий лоб прикрывала густая челка, а волосы были завязаны в куцый хвостик. Вид у девчонки был очень решительный.

Одуванцев улыбнулся. Он ничего не имел против поклонников, а в особенности поклонниц и иногда, чуток выпив, начинал вслух завидовать эстрадным звездам, которых красивые девушки караулят в подъездах их домов и служебных выходов концертных залов. Он же если и получал письма от поклонников, то в основном от мальчишек, интересующихся исключительно рукопашным боем и стрелковым оружием. А тут - живая поклонница, девочка, правда, невзрачная, но ведь подросток еще!

- Да это я, здравствуйте, очень приятно. Я рад, что вам нравятся мои произведения. Как вас зовут?

- Андрей Белухин, - совершенно спокойно и серьезно ответила девчонка. И уловив замешательство во взгляде писателя, пояснила - Да-да, тот самый, ваш герой.

- Hо позвольте... - смутился Одуванцев. - Вы не можете быть Белухиным, не говоря уж о том, что его не существует, я сам его придумал... Даже если и существует - он все-таки крепкого сложения, хоть у него не идеальная атлетическая фигура, он прирожденный боец и, потом, извините, он все-таки мужчина, а вы...

- Hу и что? - парировала девчонка. - Меня не волнует то физическое тело, в котором я нахожусь. в данный момент я - Андрей Белухин. А личность, что так любезно предоставила мне свое сознание, обычно называют Стэн. Что же касается моих физических возможностей, то они большей частью сохранились.

Вместо ответа писатель чуть-чуть отступил назад и не замахиваясь, ударил неожиданного гостя кулаком в пах. Разумеется, не в полную силу и даже не вполсилы - он не собирался калечить девчонку, но проучить ее было необходимо. Сам он свои возможности в области любого вида физических взаимодействий оценивал весьма трезво и теоретически был подкован куда больше, чем практически, но мальчиков и девочек, мнящих себя великими бойцами, терпеть не мог.