Раз и навсегда

В последнее время Маджи плохо себя чувствовала. Одолевали то головокружение, то слабость. Если бы был разгар лета – она все списала бы на перемену климата. И в самом деле, после Англии оказаться на маленьком греческом острове Сирос, с его изнурительной жарой, – достаточно серьезное испытание для любого человеческого организма. Но лето давно кончилось. Стояла удивительно мягкая и ласковая осень, значит, погода не виновата.

Конечно, следовало бы проконсультироваться с врачом, тем более в Афинах ей порекомендовали бы самого высококлассного специалиста. Однако Маджи сама догадывалась, в чем дело, и стеснялась даже собственного предположения на сей счет. Выскажи ей то же самое, что она думала, опытный доктор – со стыда бы сгорела. А причина сбоев ее женского календаря – то с запозданием, то с опережением графика – заключалась, как Маджи поняла, в элементарно простой вещи. Они с Никосом чересчур часто и слишком энергично использовали спальню, засыпая, как правило, лишь к рассвету.

Словно голодные, они набрасывались друг на друга, доводя себя до исступления. А ей все было мало, и ему было мало. Конечно, можно подсократиться, сбавить темп и пыл, но она ни за что не попросила бы об этом. Во-первых, не хотелось огорчать Никоса, а во-вторых, лишаться той счастливой радости и упоения, которых жаждало ее собственное тело.

Подумать только, совсем недавно Маджи не волновали проблемы секса. Более того, она менее всего была ими озабочена. Терпеть не могла, когда судачили и обсуждали интимные подробности, касающиеся взаимоотношений мужчины и женщины, даже фильмы с откровенными сценами не любила. Ее вряд ли можно назвать пуританкой. Скорее всего в ней говорила природная стыдливость, а возможно, и определенная закомплексованность. Хотя с другой стороны – откуда ей взяться, если росла без родителей, сама себе хозяйка.

Не исключено, что секрет заключался в ее характере и целях, которые Маджи перед собой поставила. Она хотела стать отличным косметологом, массажисткой и в будущем, если получится, открыть свой собственный салон. А для этого надо учиться, постигать азы и премудрости. Вот чему и отдавала все свое свободное время. О глупостях думать было некогда.

О любви, настоящей, глубокой, безусловно мечтала, но скорее по-книжному. Чтоб все было нежно и ласково, в голубом и розовом, а уж если с перепадами до черноты, то обязательно со счастливым концом.

В жизни все оказалось куда непредсказуемое и сложнее. Ее захлестнул шторм, бросавший Маджи то в рай, то в ад. Ну прямо как в трагедии Еврипида, которую она сейчас смотрела. Никос обещал пойти на «Медею» с ней вместе, но, как часто бывает, в последний момент не смог, сославшись на дела. И в этом сегодня крылась еще одна причина подавленного настроения Маджи.

Впрочем, спектакль захватил ее. Все здесь необычно. Огромная чаша амфитеатра, над которым распростерлось предвечернее небо, полукружье древних каменных скамей, где зрители восседают на подушечках, принесенных из дома или взятых напрокат у служителей. Сцена, просцениум, очень высоко площадка для хора, выступающего не в качестве сопровождающей иллюстрации, а наравне с главными героями. Хор и с богами советуется (потому площадка как бы и ближе к небу), и дает наставления главным действующим лицам. А голоса! А мерный речитатив стихов, а поступь актеров с выбеленными до масок лицами!..

Маджи заранее прочла «Медею» в переводе на английский, но, будь здесь Никос, ей были бы очень кстати его подсказки, да и вообще, с ним рядом она, возможно, не так остро воспринимала бы историю трагической судьбы героини. Из-за страстной любви к мужу, изменившему Медее с молодой девушкой, она пошла на преступление. Ревность и месть затмили ей разум настолько, что Медея принесла в жертву собственных детей.

Актриса, исполнявшая роль героини, буквально потрясла Маджи. Ее горе, отчаяние, оскорбленная любовь переворачивали душу. Многие зрители на соседних скамьях плакали, Маджи тоже. Она невольно примеряла судьбу Медеи к своей. Безусловно, и век не тот, и условия жизни даже отдаленно не похожи, но разве человеческие сердца изменились?..

Вечные проблемы: он – она, верность – измена, счастье – беда.

Разве хоть одной женщине на земле дано знать заранее, где и когда произойдет роковая для нее встреча? Впрочем, мужчинам сие тоже неведомо. Просто однажды судьба соединит их, и все, ни о чем не спрашивая и ни о чем не предупреждая.

Маджи вздрогнула, подумав, что и ее с Никосом встреча тоже, быть может, предопределена свыше и только кажется, будто случай свел их полгода назад в Греции… Теперь она мысленно перебирала эпизод за эпизодом, пытаясь найти между ними связь или логику, чтобы попытаться хотя бы предположить, каков и когда будет финал…

Маджи снова нетерпеливо опустилась на белый пластмассовый стул и улыбнулась пожилой леди, сидящей напротив нее за столиком уличного кафе.