Райская птица

Судьба была благосклонна к Саре Торн. Она получила блестящее образование, поступила на работу в крупную банковскую фирму и успешно продвигалась по служебной лестнице.

По завещанию родителей мисс Торн получала приличное содержание, а через год должна была унаследовать несколько миллионов фунтов стерлингов.

Сара была хороша собой: высокая, стройная, ухоженная, с серебристыми волосами, всегда аккуратно уложенными в прическу, и умными серыми глазами. Одежда от лучших модельеров, подобранная с безупречным вкусом, дополняла ее облик преуспевающей деловой женщины.

Она считалась завидной невестой, но немногие пытались ухаживать за ней. Дело в том, что Сара просто не обращала внимания на мужчин, полностью посвятив себя карьере. Работа действительно увлекала ее, и в этом не было ничего показного. Ей нравилось решать финансовые проблемы, продумывать детали сделок. Это было похоже на захватывающую игру.

Маленькое любовное приключение, пережитое еще в студенческие годы, не оставило никакого следа в ее душе. Проводить время с Марком Локвудом было приятно, но не более того. А разглядев под маской обаятельного молодого человека мелкую душонку она без всякого сожаления рассталась с ним.

Наделенная блестящим аналитическим умом и чувством юмора, Сара не испытывала никакой потребности нравиться. Эмоции как будто дремали в ней, еще не разбуженные сильным чувством, и она радовалась жизни, считая, что абсолютно счастлива.

Дэвид Бартон проследовал через офис, и Сара уже в который раз подумала, что он двигается как кот — неприветливый, угрюмый, но все же великолепный кот.

Ей приходилось слышать и другие эпитеты в адрес руководителя — «холодный», «бескомпромиссный», «опасный»… Он был самым могущественным человеком в одном из наиболее престижных торговых банков, а она работала его личным помощником. Эта должность давала множество преимуществ и, в частности, — неуязвимость. Сара не испытывала перед шефом ни страха, ни благоговения, а порой даже чувствовала себя няней трудного, но одаренного ребенка.

Кажется, сегодня он чем-то раздражен, спокойно отметила она, наблюдая, как секретарша Джейн Моррис съежилась за своим столом. Странно было видеть, как эта немолодая степенная женщина, сгорбившись и опустив голову, изо всех сил пытается казаться незаметной.

Дэвид задержался у тяжелой полированной двери в святая святых — свой кабинет. Он даже забыл произнести обычное холодное приветствие. Стальной оттенок ярко-синих глаз и нахмуренные черные брови говорили о его дурном настроении лучше всяких слов.

— Сегодня я никого не принимаю. Отмените все встречи, — рявкнул он. Этот властный голос заставлял трепетать даже председателя правления.

— Хорошо, мистер Бартон. — Сара кивнула, и упавшая прядь мастерски уложенных волос мгновенно скрыла ее улыбку.

Насмешливое выражение промелькнуло на умном лице девушки и спряталось в уголках полных красивых губ.

Похоже, сегодня будет тот еще денек, мелькнуло у нее в голове.

— Принесите все материалы по «Си Джей Фармасьютикл». — Его ледяной взгляд обратил секретаршу в камень. — А если позвонит кто-нибудь из «Бэнкерс траст», я занят вплоть до ланча, о котором мы договорились на завтра. Ясно, миссис Моррис?

Джейн выдавила в ответ что-то нечленораздельное, но тут вмешалась Сара, сама предупредительность и любезность.

— Ходят слухи, что «Бэнкерс траст» имеет на нас виды. Может быть, завтрашний ланч — разведка перед боем? — Она не могла удержаться, чтобы не прощупать ситуацию.

Дэвид на мгновение напрягся, но тут же парировал, криво усмехнувшись:

— Успешно работающей фирме никто не сделает предложения о слиянии: ни друзья, ни враги. А «Бартон и Торн» — в высшей лиге. Вы не потеряете работу, мисс Торн. Принесите бумаги.

Дверь с громким стуком захлопнулась, и Джейн шумно перевела дыхание.

— Все уже здесь. Я приготовила их рано утром. Идите лучше вы. Я предпочла бы работать служительницей при туалете, если бы не так нуждалась в деньгах. — Она злобно уставилась на пишущую машинку.

Сара взяла папку, весело тряхнув головой.

— Джейн, вы скоро научитесь не обращать внимания на его манеры. На самом деле это милейший человек.

— Вы так считаете? — Миссис Моррис не выглядела убежденной.

Дэвид Бартон имел репутацию бездушного, хорошо смазанного механизма, запрограммированного только на работу. Иногда он казался грозным богом-олимпийцем, низвергающим громы и молнии на головы жалких людишек. Но это случалось не так часто, чтобы давать повод для обоснованных жалоб.