Равнение на знамя

Сегодняшняя наша жизнь во многом напоминает голливудские боевики начала 90-х. Кадры распластанных на земле тел террористов перестали пугать обывателя, а на сообщения об очередных спецоперациях, обнаруженных схронах с оружием и предотвращенных террористических актах мы и вовсе уже не реагируем. Но есть категория людей, для которых это не только страшные картинки из телевизора, но и абсолютно реальная будничная работа. Можно даже сказать — жизнь.

Речь об отрядах специального назначения. Спецназовцы — это суперэлитное подразделение. Комплектуется только офицерами, использует только новейшие образцы оружия и спецсредств. По сути — настоящее воинское братство. По структуре — почти закрытая организация.

Сюда не попадают случайные люди. Сто процентов личного состава спецназа прошли горячие точки, за плечами каждого из них — десятки боевых операций по освобождению заложников. Одним словом, настоящие мужики.

Но противник тоже непрост, он силен и коварен, и нельзя недооценивать его. Это тоже профессионалы, прошедшие специальную подготовку и хорошо обученные военному делу в лагерях зарубежных наемников. Финансируемые международными организациями и возглавляемые отпетыми головорезами, каждый второй из которых разыскивается Интерполом.

И спецназовцы, и террористы пользуются одним и тем же оружием и средствами связи, даже амуницию носят одинаковую. В той же Чечне не раз обнаруживалось, что стрелковое оружие и боеприпасы спецназовцев и бандитов изготовлены одними и теми же производителями.

Как же тогда бороться с этим мировым злом? Как встать непреодолимым щитом на пути у тех, чья цель — сеять страх, ужас и панику? Что вообще можно противопоставить насилию? Только личное мужество. И еще — отменную профессиональную выучку.

Нынешний состав спецназа ФСБ буквально не вылезает из командировок на Северный Кавказ. Их визитная карточка — мужская крепкая дружба, взаимовыручка и боевая тактика пчел: быстрые налеты вместо крупных сражений, точечный удар вместо прямого столкновения войск. Одним словом, тактика, способная отразить угрозу из-за Кавказских гор.

Говорят, история развивается по спирали, но иногда ее витки оказываются банальным повторением пройденного. Если бы мы научились извлекать пользу из уроков прошлого, то современные спецназовцы вполне могли бы использовать опыт Михаила Лермонтова… Того самого, который полтора века назад служил на Кавказе в чине поручика Тенгинского полка.

Через рамку, мимо молчаливых прапорщиков с эмблемами ФСО на синих петлицах они прошли вереницей, согласно субординации: впереди Директор, за ним Старшой, генерал-майор Кареев замыкающим. Остановились на тротуаре, возле невысокого серого здания на Старой площади — трое ничем не примечательных людей в штатском.

Молчание продолжалось секунды три. Потом Директор, ни на кого не глядя, негромко сказал, вернее, повторил то, что они все трое только что слышали в кабинете:

— Кровь из носу, надо взять.

Двое остальных едва заметно, без всяких эмоций кивнули — это был не словесный приказ, а скорее уж некий ритуал. Большому начальству как-то не полагается уходить молча, без веских фраз. Когда Директор отошел к машине, Старшой веских слов говорить не стал, он просто посмотрел на Кареева очень внимательно и очень выразительно. А Кареев сказал:

— Есть.

А что ему еще было говорить? «Как получится?» Коли кровь из носу, значит, из носу…

Когда отъехала машина Старшого, Кареев дошел до угла здания, завернул, уселся в свою черную «Волгу», довольно старую и неприметную, и первым делом пришлепнул на крышу синюю мигалку на витом белом проводе. Водитель, видя такое дело, без распоряжений прилепил вторую, со своей стороны, врубил сирену и лихим разворотом крутанулся на встречную через две полосы. Вполне вероятно, что кто-то из прохожих снова мысленно проехался по поводу наглых чиновников с их мигалками и квакалками, но Кареева такие мелочи не занимали. Он многозначительно повертел пальцем возле уха, кругообразно, водитель понял и сирену вырубил, благо особенной нужды в ней сейчас не имелось, а мигалки оставил, и они вразнобой посверкивали синими неяркими вспышками посреди солнечного дня.

Кареев достал мобильник, быстрым набором вызвал полковника Рахманина и самым безмятежным тоном спросил:

— Ну, как оно там?

Хотелось поморщиться — сердце опять покалывало тоненькой противной иголочкой. Он сдержался. И решил таблетку при водителе не глотать, микроприступ перетерпеть можно и без химии…

— Да так оно, — ответил Рахманин также спокойно. — Нормально.

— У тебя кто в ботве?

— Кеша с Тошей.

— Еще двоих как минимум.

— Ясно.

— Ты на месте? — спросил Кареев.

— На месте.

— Ну и ладушки, — сказал Кареев и все-таки сделал коротенькую паузу. — Михалыч, в общем, «Смерч». Валяй.