Рассыпуха

Маленькие аккуратные солдатики. Уложенные на фетровую подставку на дне красивой коробки из-под сигар, они преданно ждут своего часа. Не своего шанса на выстрел, нет, — они ждут момента, когда их достанут, протрут и, пересказав историю каждого из них, вернут обратно в коробку. Любой из этих патронов как сосуд с заключенным в него джинном, исполняющим только одно желание. Важно не ошибиться и загадать желание, соответствующее возможностям джинна — калибру патрона. Как страшно не угадать и промахнуться в своих желаниях! В такие моменты сомнений всегда кажется, что время самого сокровенного желания еще не пришло. Но проходит время, и вдруг понимаешь: удовольствия от исполнения желаний заканчиваются быстрее, чем сама жизнь. В ней всегда так: то, что мы имеем — нам уже не нужно, то, что нам необходимо — уже принадлежит другим.

Тот, кто имеет столько таких разных неиспользованных патронов, кто эффектно один за другим их показывает и рассказывает о них — вряд ли умен. На самом деле, чем меньше неиспользованных патронов, тем человек умнее. Патрон — готовое решение, но твое ли? В результате воздействия подобных решений человек резко глупеет. Особенно положение ухудшается, если один из таких патронов вдруг подходит. Избавиться от маниакального стремления еще и еще собирать и хранить рассыпь неиспользованных когда-то патронов потом почти невозможно.

Я был глуп. Имея в запасе сотни стандартных ответов, я перебирал их в каждой конкретной ситуации, и считал, что это и есть «думать». Отсутствие легких, быстрых, красивых решений — чем не главный признак моей глупости? Каждая моя ситуация всегда была в чем-то уникальна, но при этом соответствовала конкретному калибру обстоятельств. Поэтому набор старых патронов, как устаревший опыт прошлого, оказался просто грудой рассыпухи. Этот уже ни к чему не пригодный боекомплект приходилось носить с собой, а это отнимало силы. Не в приступе ли слабоумия мы коллекционируем чужую рассыпуху?

«Cruiser» — это действительно круто. Бесшумно и мягко эта народная бандитская тачка мчится по щербатому асфальту кольцевой. Надменное превосходство «Land Cruiser» легко передается мне. Вживаясь в образ, я твердо занимаю левый ряд. Едва заметив надвигающуюся сзади громадину, легковушки словно бильярдные шары отскакивают в правый ряд, порой не успевая даже включить указатель поворота. Не снижая скорости, плавными галсами маневрирую по рядам. На входе в крутой поворот «Cruiser», пугая креном и раскачкой, надежно отслеживает траекторию. Закладываю вираж порезче. Электронная пищалка предупреждает о начавшемся боковом скольжении, но вступившая в действие система курсовой устойчивости быстро пресекает занос на корню.