Расплата за ложь

Людям, которые прочитали мою первую книгу, — вы дали мне уверенность в том, что я напишу еще одну. Спасибо.

― Да, именно так, любимая. Черт возьми, ты меня убиваешь.

Голос пугает меня. Я выпрямляюсь, вставая прямо с того места, где я наклонилась, растягивая больное подколенное сухожилие.

Еще до того, как я поворачиваюсь, эти слова дают мне понять, с кем я собираюсь встретиться лицом к лицу.

Я хотела бы признать, что его голос не производит на меня впечатления. Что для меня он звучит так же, как любой другой голос, и ничем не выделяется, но я не могу.

Когда он заговорил со мной в первый раз, его голос проник мне в ухо и, переносимый крошечными кровеносными сосудами в моем мозгу, распространил свой непреодолимый, опьяняющий яд повсюду, где только мог.

Мы спорили, почти так же, как в каждом разговоре с момента нашей встречи, но это не имело значения.

Он навсегда запятнал меня одним своим голосом.

Это не потому, что его голос особенный для меня, что он поселился в моем мозгу и с тех пор трахал меня изнутри при каждом разговоре.

Нет, нет. У него просто исключительный голос, любой согласился бы со мной.

Это тот голос, из-за которого нанимают актера для записи аудиокниг о любовных романах; его шелковистый, рокочущий тембр способен невыразимо возбудить женщин по всему миру всего несколькими тщательно произнесенными словами.

Но это также тот голос, который может заставить замолчать всех в комнате, едва произнеся слово. Тот, к которому люди прислушиваются.

Тот, кому они подчиняются.

Теперь, всякий раз, когда я слышу насыщенный тон, бархатистый плавный британский акцент и грубоватую подачу, это зажигает меня, как батарейка.

Добавьте к этому его остроумие и постоянные подшучивания, и мой отравленный мозг оживет, готовый к действию.

И это худшая идея в мире.

По нескольким причинам, в первую очередь из-за того, что у меня есть парень, а слова Риса редко бывают чем-то иным, кроме навязчиво грязных и, что важно…

Я не подчиняюсь.

Я поворачиваюсь и получаю подтверждение, что это действительно он. Парень стоит в пятнадцати футах от меня, выглядя раздражающе привлекательным, скрестив руки на груди и небрежно прислонившись бедрами к одной из металлических перегородок, отделяющих поле от зрительской секции с рядами приподнятых трибун.

Некоторое время он молча наблюдает за мной, прежде чем разжать руки, показывая ладонь, сжимающую зеленое яблоко. Парень подносит его к губам и откусывает большой кусок, хрустящий звук разрывает тишину, как нож, вонзающийся в гобелен.

― Что? ― Спрашиваю я.

Ленивая широкая ухмылка, которой он одаривает меня, пережевывая яблоко, привлекает мой взгляд к его четко очерченной челюсти.

Раздражает.

― Я не хотел прерывать. ― Говорит он, ухмылка превращается в его фирменную игривую улыбку. ― Мне очень понравился вид, который ты предоставила мне ранее.

Это тот самый непристойный голос.

Это единственная причина, по которой температура моего тела повышается на десять градусов при его словах.

Когда я знаю, что собираюсь поговорить с ним или взаимодействовать каким-либо образом, я обычно могу контролировать свои реакции и стараюсь сохранять ясную голову.

Но прямо сейчас я не готова, и это проблема.

Мыслями я была далеко отсюда, думая о работе по биологии, которую мне нужно было сдать сегодня вечером, и не приготовилась к возможному взаимодействию, поскольку моя разминка заканчивалась.

Я всегда первая на поле, делаю дополнительные растяжки и разминки, прежде чем ко мне присоединяются остальные члены женской команды. Я надеюсь, что меня назначат капитаном, поэтому пытаюсь подавать пример.

Команда парней тренируется на поле рядом с нашим, обычно в одно и то же время. Я должна была догадаться, что столкнусь с ним, когда закончу.

Ошибка новичка.

Будучи застигнутой вот так врасплох, я знаю, что он одерживает верх. Мне нужно собраться с мыслями как можно скорее, прежде чем он почувствует крошечные трещины в моих возведенных стенах.

Я думаю, люди недооценивают Риса.

В отличие от двух своих лучших друзей, он легко шутит, улыбается и хорошо проводит время. Хотя люди не считают его слабым, они, похоже, верят, что он более снисходителен, чем другие.

Я знаю его лишь поверхностно пару недель, но я видела достаточно, чтобы понять, что это большой просчет с их стороны.

Мне еще предстоит увидеть какое-либо поведение, подтверждающее то, во что я верю, но я чувствую исходящее от него напряжение. Его игривое поведение обманчиво. За красивой картинкой скрывается дремлющий хищник с острыми зубами и волчьими глазами.

Но стоит связаться с ним или, еще хуже, предать его, и я почти уверена, что хищник выскочит и растерзает вас насмерть.

Он был бы безжалостен.

Я не заинтересована в том, чтобы стать обедом для Большого Кота, вот почему я стремлюсь быть готовой ко всему, если вдруг могу оказаться рядом с ним в любое время.