Расследование Ночного Кошмара (ЛП)

Взлом и проникновение выполнить было не так легко, как это выглядело в фильмах. Особенно не со второго этажа дома в пригороде. Но я была здесь, неустойчиво сидела на выступе, дергая глупое окно, которое отказывалось сдвинуться с места, хотя я видела, что оно не заперто. Мои ноги начинало сводить судорогой.

Я снова потянула окно, и оно тут же открылось, с громким стуком ударившись о верхушку рамы. Я потеряла равновесие и ввалилась внутрь, приземлившись прямо на лицо.

Так держать, Дасти, подумала я.

Но все могло быть и хуже. Могло быть по-другому.

Напуганная наделанным мной шумом, я села в уверенности, что в любую секунду сюда придет обитатель спальни с бейсбольной битой. Мое сердце билось так, будто отбойный молоток пытался пробить себе путь в моей груди. Я замерла, прислушиваясь, но услышала только чье-то сопение.

Я посмотрела наверх и увидела огромную кровать, возвышавшуюся надо мной. Отвратительный запах, как в раздевалке спортзала, заполнил мой нос. Я посмотрела вниз и поняла, что сидела на куче одежды, учитывая, что там было несколько пар грязных трусов. Как вульгарно.

Я встала и, глубоко вдохнув, потянула вниз до бедер облегающую черную футболку. Уже отсюда я чувствовала запах человеческих снов. Эти сны были причиной, почему я сюда проникла. Я не была преступницей или извращенкой, любящей наблюдать, как люди спят, или кем-нибудь еще. Я обычная шестнадцатилетняя девочка, дочь обычного человеческого отца и матери, которая была Ночным Кошмаром.

В буквальном смысле.

Моя мать одна из тех мифических существ, что сидят у тебя на груди, пока ты спишь, и посылают тебе плохие сны, такие, к примеру, в которых ты проснулся и не можешь дышать. Некоторые предания говорят, что Ночные Кошмары были демонами (неправда), а другие говорят, что они были «ведьмами», как старые женщины, жившие в лесах и похищавшие потерявшихся детей, чтобы приготовить тех на ужин (это правдивее, хотя я бы не рекомендовала говорить так моей матери).

Шучу. Мойра Намиу-Эверхарт не ест детей, но она питается веществом, из которого сделаны сны — фиктус. Всем Ночным Кошмарам нужно питаться снами, чтобы продолжать жить, включая меня.

Я подошла к краю кровати. Обитатель комнаты лежал на животе. Поди разберись. Объект — я отказывалась думать о нем, как о жертве, — почти всегда лежал на животе. По крайней мере, этот парень не спал в чем мать родила. Не то чтобы красные боксеры многое скрывали. Вид его голой спины потряс меня. Она была просто идеальна. Даже в темноте я могла видеть мышцы, выделяющиеся на задней стороне его ребер. Больше мышц выступало на его руках.

Он, безусловно, был самым сексуальным объектом снов, которого я когда-либо встречала, и я боролась с желанием убежать подальше. Не то чтобы я предпочитала, чтобы мой объект был уродом и все такое, но что-нибудь средненькое было бы в самый раз.

Пытаясь не обращать внимания на более интересные части обнаженного тела, я потянулась и осторожно взяла парня за руку. Один мягкий рывок, и он перевернулся. Увидев его лицо, я чуть не вскрикнула.

Элай Букер.

Ощущение невесомости пришло ко мне от шока узнавания, как будто я была на американских горках и только что проехала первый склон.

Потом я действительно попыталась убежать, хотя знала, что это было бессмысленно. Я добралась до окна, но затем что-то, что ощущалось как невидимые щупальца, схватило мое тело и потянуло меня обратно к кровати. В поражении я осела перед этим, зная — это лучше, чем бороться с Велением. Это было слишком мощным колдовством. Нет, не просто колдовство, скорее закон, как притяжение. Правительство магических созданий создало Веление, чтобы предотвратить магические проступки. Оно запрещало феям красть младенцев, ведьмам превращать людей в жаб, а Ночным Кошмарам, таким, как я, оно определяло, чьими снами я питалась, когда и сколько.

В общем, Веление говорит: «Прыгни», а Дасти произносит: «Ты сделала это».

Невидимая хватка ослабла, и я стряхнула с себя неприятное ощущение соприкосновения с колдовством. Пытаясь не обращать внимания на дрожь в коленках, я снова посмотрела вниз на знакомое лицо.

Элай Букер был самым горячим парнем в моей старой школе, может быть, даже во всем Чикэри, штат Огайо. Он был на втором курсе, как и я, но его волосы были черными, а глаза василькового цвета. Высокий и с таким красивым лицом, что даже старушки падали в обморок при виде него, он был парнем, на которого западала каждая девушка. Не мешало даже то, что в нем было немного от плохого мальчика или репутация сорвиголовы. Мой взгляд упал на татуировку скорпиона на левой стороне его груди. Ходили слухи, что у него есть татуировка, но впервые я увидела доказательство.

Я заставила себя отвести взгляд в сторону, осознавая, как быстро бьется мое сердце. Так что, да, даже я впустую мечтала о нем раз или два, и сейчас я должна сесть на колени на его груди и войти в его сны.