Рассказы

Зимний север.

Все те, кого судьба забрасывала в эти места хоть раз, на всю оставшуюся жизнь сохраняют в своих сердцах магию этого края. Магию Белого Безмолвия. Где бы они не находились потом, какими делами не занимались бы, но услышав два таких простых слова, всегда приостановятся в круговерти повседневности, отложат в сторону начатое и с подступившими слезами и с комком в горле погрузятся, пусть и в кратковременные, но ни с чем не сравнимые и воистину обворожительные, обволакивающие сердце и душу, воспоминания. В эти секунды их так и тянет прикрыть глаза и приподняв голову вздохнуть протяжно полной грудью, потянуть в себя воздух в надежде что может быть ощутится этот запах, запах севера.

У этого края особая стать, очень тихая, спокойная и неумолимая. Тебя никогда не покидает ощущение что за тобой наблюдают вдумчиво и пристально. Человек отвоёвывает своё право там быть с величайшими трудностями. Это позволяется, но взамен не прощается и малейшей неточности ни то что ошибки.

Таёжных лесов в этих местах почти нет – кругом замёрзшие болота, но если попадается сосновая роща, то бурелома в ней как в настоящей тайге предостаточно. В основном низкорослые и корявые тундровые сосенки на белой глади из замёрзшей корки на болотах и промёрзшей на несколько метров вглубь твёрдой земли. Градус выше тридцати пяти не поднимается. В зиму много солнца и нет сильного ветра, но слабый дует постоянно и очень ровно, тем и опасен. В затишке где-нибудь на солнышке, можно и в рубашечке постоять, ничего не случится – северные морозы гораздо легче переносятся, чем в центральной полосе. А вот на этом слабом ветерке – лучше вообще не стоять, а только двигаться.

Ремонт машины, к примеру, можно и голыми руками проводить. Только инструмент должен быть сухим и тыльными частями ладоней прикасаться к железу более пяти, семи секунд не стоит. Ничего и не заметишь и больно не будет, но точечное обморожение в этом месте первой, а то и второй степени гарантируется.

Ночи наступают сразу, без сумерек. Ночи светлые – вокруг, по всему горизонту предрассветная полоса… а звёзды видны – яркие и крупные, да так низко – рукой достать.

–

Место отсыпки основания под нефтяную вышку, около шестидесяти километров севернее озера Самотлор.

Зимний день, ближе к вечеру…

Что-то как будто бы оборвалось внутри меня. Откладываю в сторону инструмент и сжатые кулаки подношу ко рту. Дышу на них – пытаюсь согреть и поворачиваю лицо в сторону заката.

Так. Ещё максимум час. За горизонт ещё не схватилось. Смотрю влево и вправо и понимаю что остался один. И лес далеко и снегу по пояс – не набегаешься.

Ровнёхонькая как огромный стол снежная степь и тихо… до звона в ушах. Белое Безмолвие во всём своём величии, как говорится.

***

Каких-то минут сорок тому назад, я уже разгрузился. Развернулся, на ходу опуская кузов самосвала и вырулил на просторную площадку, перед входом в зимник, на базу. И тут мотор неожиданно забунил, теряя обороты и заглох:

– Клянц. – для дизелей типичный звук в конце, после ровной работы, когда мотор останавливается. Только и успел, на инерции, еле выворачивая рулевое колесо, подать машину немного вправо – другим не мешать.

Несколько секунд сидел ошарашенный. И чего? Смотреть надо. Вылез наружу. Поднял кабину и стал смотреть на мотор. Первое и естественное что пришло в голову – день отпахал и сдох топливоподкачивающий насос.

Ладно. Вытащил ключи, поднялся на колесо. Снял насос, а потом разобрал. Ни хрена – насос рабочий.

Тут надо сказать – вот если бы это был насос, всё было бы не так трагично. Сразу же подцепился бы к кому-нибудь на трос и счастливый конец истории.

Север ценен одной очень ценной ценностью – никогда и никто не проедет мимо тебя, тем более если у твоей машины задран капот. Остановится любой и всегда предложит помощь. Всегда! Это как SOS в море. Поэтому ребята, «камазисты», покидающие отсыпку конечно же останавливались и предлагали – на буксир. Один даже настаивал – он был последним. Но насос-то исправный, чего горячку-то пороть? Делов-то куча, сейчас фильтры выброшу – солярка в них стынет и догоню. Опять ни хрена – солярка в фильтрах не застывала.

Ладно. Быстро подкачал топливо в ручном режиме – подкачивалось нормально. Опустил кабину. За руль и к зажиганию. Повернул ключ:

– Грмр! – мотор подхватил с полтыка. – Ты-дыт тум клянц. – и заглох.

Вылез наружу. Откинул кабину и уже находясь в прострации, опять посмотрел на мотор. Чего это он дурит? Мысли начали суетиться. Но взял себя в руки, а заодно и ключи. Опять встал на переднее колесо и тупо начал разбирать топливоподкачивающий насос.

Время уходило неумолимо, а ответов на вопросы не было. Вот тогда я и посмотрел на горизонт…

***

Конечно же мне не до красот. Вся эта ослепительная обворожительность не предвещает ничего хорошего.