Рассказы разных лет

Они жадно разглядывали фрагмент твердой породы.

— Смотрите! Бактериальная жизнь так богата, что я не удивлюсь, если сведения про человечество, в частности, про Бабыл — не выдумка, — подумал Ян. — По отношению к бактерии все прочие организмы — паразиты.

— Сведения получены из надежного источника, — тотчас возразила Инь. — Цивилизация 00012AB07698G наблюдала развитие Бабыла в течение почти пятисот лет. Затем они испугались, что их телескоп — слишком сильное вторжение в тутошнюю жизнь. В результате вмешательства в Бабыле зародилась какая-то деятельная секта, и они решили не мешать, прекратили наблюдения. А когда вновь навели инструмент, тут уже была пустыня.

— Как вы себя чувствуете?

— Восстанавливаюсь, — ответила Инь. — Но не быстро.

— Еще бы! Провести миллионы лет в форме электромагнитной волны… Кажется, я вас опережаю. Как вам мое телесное воплощение?

— Презанятное. Не слишком экономное. Много лишнего. Но, кажется, к этой атмосфере иначе не и не подстроиться. К примеру, это у нас что?

— Нос. Для дыхания. У вас — такой же. Достраивается.

— Неужели они так и выглядели?.. Брррр, тут холодно!

— Через несколько мгновений потеплеет. Я уже не чувствую. Адаптировался. Лучистой энергии сколько угодно, так что голод нам не грозит даже при такой телесной избыточности.

Они находились на бескрайнем каменистом плато с каньонами и холмами. В ландшафте преобладали оттенки красного. Оранжевое солнце висело низко. Ветра не было.

— Всё. Мне кажется, я готова. Начнем?

— Пожалуй. Выводите последовательность один, — предложил Ян. — Вот вам отражатель. — Он протянул ей кусок кремня.

Напряженным взглядом Инь уставилась в камень и замерла. Спустя час на нем зашевелился и начал расти белый бугорок. Затем крохотное яйцевидное образование отделилось и упало в ржавую пыль, совершенно потонув в ней.

— Отдохните, — сказал Ян. — Дальше он сам справится. Теперь моя очередь.

— Чтобы понять их, нужно максимально приблизиться к ним во всем: в облике, в поведении, в обиходе… Постижение — в подражании, — размышлял Ян. — Понять значит упростить.

Они находились в пустой комнате каменного дома, только что выведенного из последовательности номер 5. Два окна были закрыты сплошными прозрачными пластинами.

— Что ж, вы предлагаете питаться молекулярными образованиями? Может, и в объятия друг друга заключим? — поинтересовалась она.

— Вас бросает в крайности. Или… Однако вы очеловечиваетесь! С опережением. У них, если не ошибаюсь, этот тон назывался иронией… Нет, моя идея проще. Попробуем обмениваться информацией посредством звука. Как занятно будет использовать для этого рот, голосовые связки и уши! Иначе зачем они нам?

— Слишком рискованный путь, — возразила она. — Голосовая речь — сильнейший галлюциноген. У древних была такая форма медитации, основанная на ритме и созвучиях речи. Поэзией называлась. Завороженные ею, они декламировали нараспев, а при этом теряли способность думать и действовать. Превращались в сомнамбул… Кроме того, нужно ведь хоть какой-то из местных языков разобрать, чтобы переводить двоичные последовательности в звуки.

За окнами, рядом с расколотой скорлупой двух яиц, размером с порядочный бочонок каждая, копошились два робота-скарабея с ковшами вместо челюстей.

— Позвольте лучше мне, — подумал он, садясь рядом с нею в кресло перед панелью управления. — Нам ведь на запад?

— На северо-запад, — поправила она. — Вот направление. — На экране появился план. — Там были две реки. Город стоял на одной из них. Другая протекала неподалеку.

Они находились в воздушной капсуле чечевичной формы — висели в двадцати метрах над домом. Безжизненное плато расстилалось во все стороны до горизонта. Бледно-голубое небо было пусто. Солнце только что поднялось.

— Реки! А сейчас… Хоть бы капля воды.

— Вода в атмосфере есть, — возразила Инь. — Под землей тоже. Найдем и на поверхности. Но сначала — Бабыл.

Челнок взмыл. Внизу замелькали, а затем слились в сплошной красноватый поток неровности рельефа. Спустя минуту Ян сбавил скорость.

— Не здесь ли?

— По нашим данным — здесь. Но сами знаете, как мы промахнулись с приземлением. Может, и сейчас промашка. Попробуем вон тот курган, — предложила она.

Капсула мягко села в песок. Они выпустили роботов, и те начали вгрызаться в склон холма.

— Тут — почва, — Инь приложила к поверхности небольшой цилиндр и взглянула на индикатор. — Глубокий слой почвы.

— Следовало ожидать, — откликнулся Ян. — Куда ей деться? Атмосфера законсервирована с прекращением высших форм жизни. А общая биомасса уменьшилась менее, чем вдвое. Большая половина всегда приходилась на микроорганизмы, в том числе анаэробные автотрофы. По отношению к ним высшие животные — паразиты. Микробы есть и в километрах под нами.

— Кирпич! — воскликнула Инь. — Но обожженный. Там, помнится, преобладал глазурованный сырец. Может, пожар? Нет, не похоже. — Она разглядывала только что доставленную пробу.