Рассказы

Архитектор жил в коммуналке на ул. Бакунина. На двери его подъезда я увидел предвыборную агитку: «Вахлаков. Кто он?» Решение простого народа было радикально и немедленно. Кто-то не поленился подписать под портретом шариковой ручкой: пидарас. И уже не имело значения, что у кандидата в депутаты два высших образования, что он женат, имеет четырех детей и владеет железнодорожной веткой. Люди нюхом определили его истинную суть.

Далее по подъезду запах помойки и обычные в наше время надписи на стенах: «на все насрать!»«все козлы!», «Все на свете дерьмо!» Помню раньше только в одном укромном месте города можно было прочитать, что весь мир бардак, люди бляди. Теперь же анархия мысли стала практически повсеместной.

Я вошел в маленькую комнатку Архитектора, где царили беспорядок, запущенность и полутьма. Везде пыль, грязь, паутина. Драные шторы наглухо задернуты. Чем-то противно воняет. На столе, заваленном каким-то хламом, стоит нерабочий телевизор. Я вспомнил слова Архитектора: «Я телик вообще не смотрю, даже морду лица последнего президента никогда не видел, да он мне и на хуй не нужен, то есть она не нужна.»

На полу валялись вещи мастера сорта по боксу Михалыча, который последнее время зависал тут на Бакунина и регулярно пиздил пригревшего его хозяина. У боксера неслабо клинило. Он недавно умер на Заполке в очень самогонном районе, сидя на лавке. Прямо как писатель Эдгар По, который по протоколу полиции выпил перед смертью стакан вина.

У Архитектора еще сохранилась бутылка с мочей Михалыча. Он ссал туда ночью, чтобы не бегать на дольняк в конце коридора. Однажды по пьяни Архитектор хлебнул из этой бутылки.

Собственно на хуя я приперся к товарищу? Ах, да, его ведь заебали зеленые человечки. Пришельцы из космоса. Инопланетяне ебаные в рот. Он жаловался мне, когда выпивали на природе, что, мол, задолбали в конец черти не русские. Фильтруют мысли, диктуют поступки. Только он устроится на работу, они делают так что его тут же увольняют. Архитектор, который волокет в конструктивизме и знает кто такой Корбузье, обносился и весь покрылся перхотью. Он пьет мерзкий самогон и общается со всякими уродами.

— Тут на Бакунина они недавно местного авторитета Федьку Протеза грохнули. Труп нашли в овраге за помойкой. Считается загадочное убийство, но я то знаю чьих рук дело, — шепотом сообщил Архитектор.

Из ркна сквозь дыры в шторах виднелось здание в стиле конструктивизма. Изначально оно предназначалось для коммунального житья передовых граждан города. В последние годы здесь проживали отбросы общества. Теперь здание пустует, однако, Архитектор утверждает, что там обитают зеленые человечки. Я высказал мысль, что неплохо бы отреставрировать эту конструкцию и превратить ее в первоклассный отель. Потом разместить там депутатов, бизнесменов, попсу и прочую шушеру и в оконцовке взорвать их там на хуй вместе в инопланетянами.

— Вышел тут прогуляться как-то вечером по Бакунина, — продолжал жаловаться Архитектор, — подваливает ко мне нормальная такая девушка и говорит: сопроводите меня, пожалуйста, поссать. Ну, я не смог отказать такой клеевой телке. Веду ее к оврагу и думаю, что заодно выебу овцу возле помойки исключительно раком. Только она села и мне улыбнулась, подлетают зеленые человечки и уволакивают ее в конструктивисткую трущебу делать эксперименты.

А начали ведь с того, гады, что вытатуировали у Архитектора на указательном пальце свастику. Он рассказывал по этому поводу, как едет однажды в троллейбусе и его конкретно прижало к одной ничевошной жопе. А та крутая оказалась. Кричит: я тебе сейчас яйца оторву! И тут он — даже сам от себя не ожидал — жестко ей говорит прямо в рожу: молчи, сука, я фашист. И тычет ей в харю свой палец со свастикой. Та сразу озябла, пидораска, заткнулась, а он кончил ей прямо на белый плащ.

Чего эти пришельцы только с бедным Архитектором не делали. Обварили кипятком, уронили его вниз ебальником на асфальт, сломали ногу, пробили голову, сколько раз сдавали в ментовку. Он признавался мне, что в последнее время его так и подмывает пойти в церковь, чтобы плевать там в иконы и ругаться громко матом. Михалыча эти твари тоже, наверное, капитально обработали. Он стал упертым и явно сместился в право. Свою правоту он доказывал понятно мордобоем. Не терпел он, например, аморальности и если какая-то девка раздевалась в его присутсвии, чтобы потанцевать на столе, он присекал это дело в корне прямым накаутом. Забросил работу и бродил по городу как натуральный зомби, одетый в жару в теплую кожанку. Михалыч также крайне ненавидел вечно ноющих бюджетников. Особенно учителей и врачей, от которых простой народ страдает больше всего. Он доказывал на пальцах, что бюджетникам не только не стоит поднимать их жалкие зарплаты, но наоборот следует опустить в общую парашу как самый вредный элемент.