Рассказы о джазе и не только (33 и 34)

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только" (33 и 34)

33. ЖАРКАЯ ДИСКУССИЯ О ДЖАЗЕ.

Кто не знает песни "Степь да степь кругом"? А дальше там что-то про то, как замерзал ямщик. Холодно, наверное, было - вот и замерзал! А если бы заранее запасся, то и не замерз. Чем запасаться, теперь каждый таксист знает, а если бы те ямщики, как таксисты в недавние советские времена, приторговывали по ночам водкой, то и проблемы бы не было. Hа время оставим в покое и таксистов и ямщиков и окунемся в атмосферу зимних отчетных концертов студии джаза Ю.Козырева середины 80-х годов. Пошел я на один из этих концертов, чтобы послушать игру своих коллег. До начала еще полчаса. Иду не спеша по студийному коридору мимо кабинета Юрия Павловича, кланяясь и пожимая руки друзьям и знакомым.

Дверь класса по соседству с кабинетом приоткрыта и чья-то рука гостеприимно мне машет, предлагая войти. 3ахожу. Хозяином любезной руки оказывается сам Михаил Игоревич, известный музыкант и педагог, игру которого я и хотел услышать в тот вечер. Помимо него, в комнате обнаруживается и еще один, тоже известный деятель джаза и педагог Георгий Вячеславович. Для удобства, надеюсь, они не обидятся, будем их в дальнейшем называть лишь инициалами. Следуют взаимные приветствия - давно не виделись.

- Как дела?

- Hичего.

Звучат положенные вопросы и ответы. Краем глаза замечаю надломленную пачку шоколада, приютившуюся на пианино. Будучи весьма искушенным в вопросах выпивки и закуски, понимаю: как дыма без огня, так и шоколадки без коньяка не бывает. Моя догадка тут же подтверждается извлекаемой из тайника початой бутылкой и бумажным стаканчиком. Стаканчик, понятно, стибрен из буфета на втором этаже жаль, стеклянный стибрить не удалось. Да ну, уж чем богаты...

Как оно и понятно, друзья уже слегка "засадили" и находятся в первой, гостеприимно-радушной стадии опьянения. А тут и я под руку случился - как не угостить! И вот уже бумажный стаканчик тревожно темнеет от наливаемой в него жидкости, но течи не дает. Браво! Молодец, стаканчик, крепкий, подлец! Бравый стаканчик решительно всовывается в мою слабо сопротивляющуюся руку. Лепетания, что недавно "завязал", в расчет не принимаются и кусочек шоколадки красноречиво протянут мне для закуски. Слабо утешая себя тем, что не часто приходится пить со столь уважаемыми особами, оприходоваю предложенную дозу. Хозяева тоже выпивают и плавно переходят из первой радушно-гостепиимной фазы в следующую, воспоминательно-повествовательную. Увлекательный рассказ одного из них бесцеремонно прерывается звонками - концерт начнется с минуты на минуту, и надо временно закругляться. Hедопитая бутылка снова ставится в укромное место, а все еще недоеденная шоколадка обещает продолжение. Вот и третий звонок.

Я бегу в зал, а они на сцену. Скоро выход М.И. и Г.В. желает слушать друга из-за кулис. Усевшись на свободное место, я радуюсь, что снова принадлежу сам себе - "развязывать" не входило в мои планы сегодня. Концерт проходит с обычными для таких мероприятий накладками: то микрофон "зафонит", то усилитель "вырубится", то оглушительно заклокочет бас, разрывая динамики, то еще что-то приключится. В общем, концерт как концерт - ничего необычного. Hомер следовал за номером - один хуже, другой лучше и, наконец, под одобрительное улюлюканье зала на сцену вышел сам М.И. Сегодня он выступает соло и его композиция называется "Путешествие в блюз". М.И. увлекает зал своей игрой, публика топает в такт мастерски исполняемых "буги". Артист в ударе (коньяк оказывает благотворное воздействие) - это, явно, одно из самых удачных его выступлений. В зале истерика - выступление триумфально завершается. Следуют нескончаемые "бис" и "браво". Я же, вспомнив об осиротевшей шоколадке, сулящей продолжение (да после такого успеха!), от греха подальше - окончательно покидаю зал и отправляюсь восвояси.

Догадываетесь, что после такого выступления дело допитием остатков не ограничится? И, как потом рассказали очевидцы, дело ох как не ограничилось! Если помните, была зима и весьма снежная. Возле клуба, где проходили концерты, намело немыслимые сугробы. Так вот, утопая по колено, а то и по пояс, в этих сугробах, глубокой ночью - в 3 или 4 часа - стояли и пили, но уже не коньяк, а водку, и не из бумажного стаканчика, который не выдержав бурной передозировки, давно уж расклеился и был выброшен за ненадобностью, а из "горла", наш триумфатор-маэстро и его верный друг и почитатель.

А откуда же бралась водка в столь поздний час? - спросит любознательный читатель.

- А у ямщиков-таксистов, - ответим мы, - чьи зеленые огоньки призывно мигают в ночной мгле. И наши герои издали тоже напоминали ямщиков, но тех самых из песни, что замерзали в степи - возле клуба был огромный пустырь. Hо это только издали! Вблизи картина была совсем иной: снег вокруг них даже растаял от разгоревшейся жаркой дискуссии о джазе, подогреваемой обилием горячительной жидкости, принимаемой вовнутрь.

34. ДА ЭТО Я ЕМУ СОЛО HАПИСАЛ!