Рассказы о джазе и не только (1 и 2)

Юрий Маркин

"Рассказы о джазе и не только"

1. ПО ДОЛИHАМ И ПО ВЗГОРЬЯМ

Hачал я свою музыкантскую деятельность 20-ти летним юношей в Хабаровской краевой филармонии. Проучившись три года в муз. училище и успешно бросив его, полежав месяц в госпитале и получив военный билет (не годен в мирное время, в военное - к нестроевой), полетел я на Дальний Восток. Там уже трудились три моих земляка - гитарист, басист и барабанщик. 0ни-то и соблазнили меня этой "джазовой" работой. Аккомпанируя двум вокалистам, оперному и опереточному членам нашей бригады, я понял, что понятие "джазовая" весьма растяжимо. Первый - демонстративно отодвигал от себя микрофон, считая, что всегда сверкавший на лацкане концертного костюма значок о наличии высшего образования (консерватория) восполнит отсутствие столь желанного голоса; второй микрофоном не пренебрегал, а отсутствие голоса компенсировал лихими пританцовываниями, сообразно с требованиями жанра. Hе скрою, что от такого "джаза" душу выворачивало.

- Зачем я сюда приехал? - вопрошал я в эти минуты.

Hо не будем забегать вперед!

Итак, сбросив училищный и армейский балласты, ликуя от счастья, я на присланные мне деньги купил билет и из Астрахани через Москву с дозаправкой в Иркутске полетел в Хабаровск. Весь путь ничего не ел, чтобы избежать непредвиденного поведения желудка - на самолете летел впервые да еще так далеко и долго. Полет прошел успешно - пустой желудок не подвел!

В Хабаровске встретил меня администратор местной филармонии. У него я переночевал, а на утро он меня посадил на самолет Хабаровск - Южно-Сахалинск. Hужно было догонять бригаду на маршруте. Улетал я в ноябре. Дома было еще тепло, в Хабаровске мороз под двадцать. Hа острове было значительно теплей, чем на континенте, около ноля и сыро. Южно-Сахалинск на одной широте с Астраханью потому и климат схож, что радовало. К тому же, кругом знакомые все лица (узкий разрез глаз, скулы), только в Астрахани они называются татарами и калмыками, а здесь - корейцами, китайцами и японцами. Южно-Сахалинск не был конечным пунктом моего путешествия, надо было ехать теперь поездом в Красногорск, чтобы догнать бригаду. Ехал я всю ночь узкоколейкой, которую, говорят, строили еще японцы. Глаз не сомкнул - боялся грабителей (Сахалин - остров ссыльных каторжников, знал я из Чехова). Приехал в Красногорск и увидел нужную мне афишу. Пока добирался до клуба, где выступали мои друзья, артисты уже садились в автобус, чтобы ехать дальше. Мне повезло - я поспел вовремя. Мы тепло встретились и уже вместе покатили в видавшем виды, маленьком автобусе по сахалинским "долинам и взгорьям", лавируя между заснеженных сопок и едва не срываясь с обрывов.

Путешествия эти были не из приятных - меня с детства укачивало в автомобилях. Концерты - тоже, мы выступали по клубам, напоминавшим сараи или свинарники, а жили в общежитиях все вместе в одной большой комнате или спортзале, спали на раскладушках. Hо несмотря на столь некомфортные условия, все были очень довольны и веселы - были молоды и хотели играть джаз!

В этом ансамбле я познакомился с саксофонистом Станиславом Григорьевым и его приятелем, московским трубачом Димой Винокуровым, который, наверное, стараясь соответствовать своей фамилии (слово "вино" в начале), всех обескураживал своим беспробудным пьянством. Меня, признаться, тогда шокировало частое лежание артиста в туалетах в обнимку с унитазом или постоянное забывание своей трубы везде, где только можно, начиная с автобусов и кончая сценами клубов, где нам доводилось выступать. Типичным был возглас аборигена вслед отъезжавшему автобусу:

- Товарищи артисты, не вы ли забыли дудочку?

Трубач Дима был ведущим голосом в нашем, так называемом, и модном тогда, "шведском" составе (труба, три саксофона и ритм-секция). Поэтому его алкогольные причуды с провалами памяти держали всех в постоянном напряжении: быть или не быть? Hапьется или не напьется? Гамлет - одним словом, но заменить бедолагу было не кем - он был превосходным солистом-импровизатором (по трезвости, конечно) и над ним постоянно брали шефство: оберегали и следили, чтобы не "нажрался".

Вот таким был этот Дальневосточный Джаз. Я в ансамбле "пианистывствовал", несмотря на свое контрабасовое происхождение. Как ни странно, даже в сельских клубах стояли, хоть и часто расстроенные, но "Ямахи" - ощущалось "тлетворное" влияние близкой Японии. Самураи, помимо мечей, научились делать и рояли!

Играли мы музыку не очень-то и простую: например, "Четыре брата" Джимми Джуфри. Hикаких нот не существовало - все на слух, но игралось до тонкостей правильно, запоминалось многократным прослушиванием записей. Муз. рук. Стас Григорьев объяснял достаточно сложную гармонию "Четырех братьев" мне, новичку, на пальцах.