Рассказы

Несколько жизней писателя

Алексей Ливеровский

Вдовий лес

Ответный Коля

Час неведомый

Несколько жизней писателя

Алексея Ливеровского

Имя писателя Алексея Ливеровского хорошо известно читателям «Авроры» и других наших журналов. Его книги: «Журавлиная родина», «Радоль», «Озеро Тихое», «Корень девясил», «Тихий берег Лебяжьего» не залежались на полках магазинов: рассказы и повести в этих книгах согреты любовью к родной природе, одушевлены идеей спасения природы во имя жизни, пронизаны страстным увлечением ходока по лесам и долам…

Алексей Алексеевич Ливеровский родился в 1903 году в Петербурге. Его отец — морской доктор, мать — филолог, профессор университета. В 1930 году он окончил Лесотехническую академию по специальности химика-технолога. Многие годы проработал в академии, прошел путь от лаборанта до профессора, доктора наук. Во время войны, в блокаду, лаборатория, которой он руководил, разрабатывала древесные добавки к хлебу, изобретала порох, которого трагически не хватало защитникам Ленинграда. В 1947 году за новый метод получения уксусной кислоты Ливеровский удостоен Государственной премии.

Каждому делу, избранному в жизни, Алексей Алексеевич Ливеровский предавался с творческой решимостью достичь вершины знания, умения, вкладывая в дело все богатство личности, многогранную талантливость. Профессор-химик, он прожил еще и жизнь путешественника, природоведа, достойную отдельного описания, в жанре приключенческого романа. В молодости отправился он в свое первое романтическое плавание на паруснике по Баренцеву морю… Но, путешествуя, терпеть не мог праздного туризма, превыше всего ставил профессиональное поведение, даже и на природе. Человек этот был великим знатоком всех видов русской охоты — не промысла, а исконной древней профессии, с ее поэзией, лексиконом, строгим законом поведения в лесу: не только взять, но и послужить, приумножить.

В доме Ливеровских, в профессорском доме в парке Лесотехнической академии, всегда жили собаки: Алексей Алексеевич обладал великолепным умением воспитания охотничьих собак — гончих, сеттеров; бывало, за щенками к нему наезжали первостатейные охотники со всего Союза.

Третья жизнь Ливеровского (можно посчитать ее и первой, главной жизнью) — литературная. Мы много говорим об экологическом воспитании наших детей и внуков, но почему-то забываем о традиции, возникшей в нашем городе, об уроках, преподанных нам Виталием Бианки, Николаем Сладковым, Алексеем Ливеровским… Мало кто нынче помнит «Вести из леса», звучавшие по радио в пятидесятые годы… А с каким волнением и участием вслушивались тогда в тайны звериной, птичьей, лесной жизни! И в книгах Ливеровского — те же уроки, без назидания, пример владения русской речью во всем богатстве ее слов, интонаций, смыслов поэзии. Эту речь тоже мало кто нынче знает, если окинуть взором нашу текущую словесность.

В последние годы писатель работал над циклом блокадных рассказов, некоторые из них уже увидели свет. В скором времени выйдут книги Ливеровского: «Охотничье братство», о встречах на лесной тропе со значительными людьми, например, с писателями Иваном Соколовым-Микитовым, Олегом Волковым, актером Николаем Черкасовым, «Лары» — о собаках…

И еще одна жизнь Алексея Алексеевича Ливеровского, его гражданская позиция — в непременном участии во всех видах деятельности в защиту природы, будь то Общество охраны природы, экологическая комиссия при Ленинградской писательской организации, общественное противостояние дамбе в Невской губе… Я помню, как истово-безнадежно Алексей Алексеевич писал статьи, письма в инстанции — за сохранение Лахтинского разлива как заповедного места остановки-передышки птиц перелетных: гусей, лебедей, уток, куликов — окна в природу у стен нашего города. Увы, не сбылось… Однако научный и писательский авторитет, гражданское мужество ученого и литератора послужили опорой, примером для всех наших «зеленых». В чем никто не мог упрекнуть профессора Ливеровского, так это в некомпетентности; он всегда был безукоризненно объективен, неоспорим. Его знания, участие, отзывчивость, его открытый дом согревали душу, вселяли надежду, наставляли на путь многих и многих. И автора этих строк… Особенно хорошо все это знают наши молодые литераторы-экологи Сергей Цветков, Петр Кожевников…

За несколько дней до смерти, осенью прошлого года, Алексей Алексеевич советовался со мной, где бы напечатать уже написанную им статью с новыми данными о вредности дамбы… и способах ее преодоления… Сообразить, где бы напечатать, было не так престо: дамба-то почти уже построена…