Рассказы

Я, Полянская Ирина Николаевна, родилась в 1952 году на Урале в городе «зеро», которого вы не найдете на географической карте. В этом городе в конце сороковых, начале пятидесятых годов русские ученые, в основном привезенные туда из различных сталинских лагерей, вкупе с немецкими пленными учеными работали над созданием атомной бомбы.

Мой отец, ученый-химик, попал на этот объект, называемый «шарашкой», после двойного плена: германского, в который он угодил в конце 1941 года, и лагеря на Колыме, в котором очутился после короткого суда и скорого приговора по статье «пособничество врагу», как многие тысячи и тысячи других бывших советских военнопленных, вернувшихся после окончания войны на Родину.

Таким образом, родившись за колючей проволокой спецлагеря для ученых и проведя первые годы своей жизни в заключении, я, как писатель, оказалась обречена в силу особенностей своей биографии на вечную тему: «человек и история», «личность и власть», получившие в ХХ веке новую, такую невиданную остроту. Эти темы проходят во многих моих рассказах, повестях и романах, и прежде всего в романе «Прохождение тени», где я попыталась описать непростую историю своей семьи.

В этом городе «зеро» ученые жили почти как при коммунизме, на полном обеспечении государства, если не считать того, что этот городок был все-таки местом лишения свободы. Именно этот объект описал писатель Даниил Гранин в своей повести «Зубр», прогремевшей в начале горбачевской перестройки. Те, кто работал там, обладали некоторыми привилегиями, имели право выписать к себе семью. Их снабжали всем необходимым для работы и культурного отдыха, новейшими лекарственными препаратами и научной периодикой.

Отец пригласил к себе мою маму в свой первый город «зеро», находившийся под Обнинском, где он работал под руководством академика Курчатова. Там родилась моя старшая сестра. Впоследствии группу крупных ученых (Тимофеев-Ресовский, Лучник, Перов, Тиссен), в которую входил и мой отец, переправили на Урал, где в 1952 году родилась я.

Там мы пробыли до 1957 года. Потом уже, после наступивших перемен в обществе, нашего освобождения и процесса реабилитации отца, семья наша долго колесила по стране, потому что отцу с его биографией, несмотря на реабилитацию и отмену приговора, все-таки находившемуся под опекой КГБ, трудно было осесть в каком-то одном городе, где бы ему дали спокойно работать.