Рассказы

Читатель этих рассказов, несомненно, заметит, что это — проза поэта. Хотя первой публикацией австрийской писательницы Ингеборг Бахман была прозаическая миниатюра "Паром" (1946), представленная в настоящей подборке, славу ей принесла прежде всего ее лирика, сразу покорившая читателей и критиков интенсивностью переживания, редкостным богатством метафор, свежестью языка. Когда после публикации отдельных стихотворений Бахман в журналах вышли две книжки ее стихов — "Отсроченное время" (1953) и "Призыв к Большой Медведице" (1956), она стала знаменитостью. Ее удостоили нескольких литературных премий; летом 1955 года пригласили на международный семинар в Гарвардский университет, а на зимний семестр 1959/60 года — во Франкфуртский университет для чтения курса лекций о поэтике, где в свое время выступали с лекциями Генрих Бёлль, Гюнтер Грасс, Криста Вольф. Несколько лет она работала сначала на австрийском, позднее на баварском радио и овладела жанром радиопьесы. Особой популярностью пользовалась одна из них — "Добрый Бог из Манхэттена" (1958).

В 1961 году вышел в свет первый сборник ее рассказов "Тридцатый год". Рассказы "Шаг к Гоморре" и "Ундина уходит" взяты из этого сборника. Это не обычная повествовательная проза, а лирические монологи, написанные в основном от лица мужчины. Герои этой книги — бунтари-одиночки, они восстают против современной цивилизации, которая отчуждает человека от самого себя, выхолащивая его душу, и готовы строить мир заново, а для начала обновить язык, стертый, лживый, неспособный выразить ни одного истинного понятия. Тема несостоятельности языка возникла у Бахман под влиянием философии Людвига Витгенштейна, о котором она написала одно из своих известнейших эссе. В названном сборнике рассказов уже прослеживаются многие постоянные мотивы творчества Бахман: утопические идеи переустройства мира, дисгармония в отношениях мужчины и женщины. Творчеству Бахман свойственны мифологические, библейские и сказочные ассоциации. В одной из своих франкфуртских лекций Ингеборг Бахман говорила о том, как трудно современному писателю дать имя своему персонажу. Выбор имен имеет для Бахман существенное значение. Вот и в этих рассказах имена не случайны — евангельская пара Иосиф (Йосип) — Мария, Мара — злой дух славянских сказаний, Ундина — мифологическая русалка и героиня произведений немецкого романтизма.

После 1961 года Ингеборг Бахман надолго умолкает. За десять лет — до появления в 1971 году романа "Малина" — у нее не выходит ни одного значительного произведения, если не считать нескольких разрозненных стихотворений. В эти годы она переживает тяжелую личную драму — расставание с Максом Фришем, с которым она была близка в течение пяти лет. Человек глубоко ранимый, она искала возможность передать людям свой "опыт страданий" и задумала цикл романов "Виды смерти", подобный "Человеческой комедии" Бальзака. Основная идея — люди в современном мире не умирают своей смертью, их убивают, медленно и беспощадно. "Общество — это величайшая арена убийств", где чаще всего жертвами становятся женщины.

Осенью 1973 года Ингеборг Бахман погибла от пожара в своей квартире в Риме, где она жила в последние годы. Некоторые фрагменты задуманного ею цикла и кое-какие другие произведения были напечатаны посмертно. Свой личный архив она разрешила вскрыть только после 2025 года.

С. Шлапоберская

В разгар лета река — это тысячеголосая песнь, что несется через перепады, оглашая окрестности своим звучаньем. Но у берегов она становится тише, невнятней, как бы уходит в себя. Река широкая, и ее напор, разделяющий землю, означает разлуку. К северу долина делается темной и тесной, холмы плотно прилегают один к другому, вздыбленные леса нависают над землей, а вдалеке высятся вершины покруче, которые в светлые, ясные дни рисуются плавной дугой. За рекой в сумраке ближайшего лесного укрытия стоит господский дом. Паромщик Йосип Пойе видит его, когда перевозит на ту сторону людей и грузы. Дом всегда перед ним. Ослепительно белого цвета, он вдруг открывается его глазам.

Глаза у Йосипа молодые и зоркие. Он видит, когда вдали в кустарнике гнутся ветки, он чует пассажиров парома, будь то плетельщицы корзин, что едут на другой берег за лозой, или мастеровые. Иногда является и какой-нибудь приезжий, а то и целые компании смеющихся мужчин и веселых, ярко одетых женщин.

Царит послеполуденный зной. Йосип один-одинешенек. Он стоит на узких мостках, что ведут от берега через длинную полосу мягкого песка. Причал построили среди глухих зарослей кустарника, на песчаном и каменистом участке, который постепенно переходит в луг и поле. Обозреть берег невозможно, взгляд все время тонет в кустарнике, а прорезающие его слабо утрамбованные тропинки кажутся свежими шрамами. В прихотливом движении облаков угадывается переменчивость этого тревожного дня. Кругом томительный покой, и безмолвная жара на все кладет свою печать.