Рассказы

Я дочитывал книгу «Повесть о суровом друге», когда ко мне зашел Степка Куликов.

— Погоди, кончаю, — сказал я, не отрываясь от последней страницы.

— Что ж, подождем, — буркнул Степка, усаживаясь на табуретку возле стола. — Охота же тебе читать! Сидишь, как клоп, в духоте.

Я захлопнул книгу. Вот это ребята! На смерть шли — не трусили, нашим солдатам воевать помогали.

Я взглянул на Степку.

— А ты бы пошел на смерть?

Степка сидел, выпятив губу, и старательно вычищал щепочкой грязь из-под ногтей. В ответ на мой вопрос он только хмыкнул и продолжал чистить свои давно не стриженные ногти.

«Ну разве с таким повоюешь, — с горечью думал я, — совершишь что-нибудь геройское?» Мне даже стало немножко жаль Степку, очень уж неказистым был он для героя: голова лохматая, пегая какая-то, нос облупился, брови выгорели.

— Ты скажи, пошел бы на смерть? — повторил я.

Степка поднял свои белесые ресницы и буркнул:

— С какой стати? Дурак я, что ли?

Меня обидел его ответ. Я загорячился.

— Ну, если бы тебя послали?

— Никто меня не пошлет.

— Балда! Если бы ты был на войне, если бы тебя послал командир… Ты бы пошел?

— Тогда другое дело — равнодушно ответил Степка и выковырнул грязь из-под следующего ногтя.

— Эх ты! Что ты за человек! А вот я бы…

И в моих глазах сразу возник затемненный настороженный город. Я пробираюсь по узкой улочке, чтобы передать в штаб донесение командира. В моих руках автомат, на поясе — гранаты. Вдруг, откуда ни возьмись, — враги. Я не теряюсь, вскидываю автомат и — трр-трр-та-та-та!..

— Петьк, а Петьк, ты что, оглох? — будто откуда-то издали донесся до меня Степкин голос.

— Чего тебе?

— Идем на озеро.

— На какое озеро? — удивился я. — Здесь их и в помине нет, никаких озер.

— Много ты знаешь! Раз сказал есть, значит есть. От знающих людей услыхал.

— Выдумываешь! Я бы тоже знал.

— Откуда тебе знать-то, если дальше колхозных огородов не бывал, — презрительно сощурился Степка. — Пойдешь или нет?

Я подумал и согласился. Да как тут было не согласиться, если на дворе стояла такая жара, что хоть в колодец лезь. В деревне ни деревца, ни речушки, а вокруг степь и степь. И кто только придумал в таком месте деревню построить! Я как представил себе озеро — голубое, широкое, по берегам деревья и прохладные густые заросли, а в них птицы поют, — даже дух захватило.

— Идем, идем, Степка, — нетерпеливо сказал я. — Хоть накупаемся досыта.

— Тогда собирайся быстрей и заходи ко мне.

Я наспех съел кусок хлеба, выпил молока, надел сандалии и побежал к Степке.

Он уже ждал меня возле калитки. У него на шнурке через плечо висела бутылка с водой, привязанная за горлышко, с другого бока болталась небольшая ситцевая котомка.

— Для чего это нацепил?

— Как для чего? А есть-пить что будем?

Я рассмеялся.

— Будто мы в путешествие собрались. Неужели думаешь, что с голоду умрешь?

— Зря хорохоришься. Идти не близко. Воды возьми обязательно. Жарынь-то, вишь, какая!

— В озере напьюсь, если захочу, — беспечно ответил я.

Степка постоял малость в раздумье, глянул на меня искоса и махнул рукой.

— Как знаешь. А воды захочешь — не дам, не проси.

— Чего заранее плачешь? Не попрошу, не бойся.

Мы проулками пересекли деревню и двинулись в степь по чуть заметной тропке.

Солнце поднялось уже высоко и палило вовсю. Над землей дрожало марево. Вокруг, куда ни посмотришь, колыхались метелки ковыля. Мне никогда не приходилось видеть море и почему-то казалось, что оно точно такое, как эта степь, огромное и пустынное.

Деревня наша уже давно скрылась из виду. Так далеко в степь, наверно, не доводилось заходить и Степке. Но Степка не такой, чтобы сознаться в этом.

— Подумаешь, — сморщил он облупленный нос. — Я, брат, забирался туда, куда тебе и во сне не попасть. В Заячий Лог ходил. Слыхал про такой?

Я не слыхал о Заячьем Логе и возразить Степке ничего не смог.

— То-то, — самодовольно произнес он. «Хвастун», — обиженно подумал я.

— Гляди-ка, гляди! — Степка указал рукой.

Я вскрикнул от удивления и неожиданности: прямо на нас низко и стремительно летел большой степной орел. Он зорко смотрел по сторонам, на лету поворачивая голову.

Степка заулюлюкал, замахал руками, но орел равнодушно, словно нас и не было, пролетел над нами. Мы стояли открыв рты и смотрели вслед птице. Но вот орел вдруг, будто его подстрелили, камнем рухнул вниз.

— Бежим, Степка, — заорал я, — поймаем!

Но Степка только засмеялся:

— Поймаешь, пожалуй! Это он, поди, суслика сцапал. И верно, через две-три секунды орел взмыл вверх. В когтях у него болтался какой-то зверек.

— Видал?! — торжествующе засмеялся Степка. — А ты — «поймаем!» Он, брат ты мой, сам тебя поймает.

Тропинка, по которой мы шли, становилась все незаметней и незаметней, пока, наконец, совсем не исчезла.

— Вот тебе и на! — удивился я. — Куда теперь идти?

— Прямо, — уверенно ответил Степка и пошел по высокой траве, раздвигая ее руками.