Рассказики

только вернувшись из Узбекистана, после двух лет в стройбате, я разговаривал примерно так: «Возьми этот доска и поставь его сюда!» (смутно, все же, подозревая, что  в этой фразе что-то не так), в качестве отрицания отрывисто прищелкивал языком, и вообще – встретив старых друзей, несколько удивлялся вещам, которые казались им важными.

И мне очень хотелось куда-нибудь съездить, но не в Крым, где неинтересно, и к тому же жары мне за два года уже хватило. Помогла мама, попросив подругу из Чехословакии прислать приглашение и дав немного денег на дорогу…

в Чехословакии я был с родителями в бессмысленном возрасте десяти лет, но кое-что в памяти осталось: например, как я истошно требовал игрушечных индейцев (недоступных в СССР, где промышленность ударно штамповала героев в касках), пока родители занимались фигней: лазили по каким-то замкам да музеям; как, будучи недоволен выигрышем в детских соревнованиях по бегу в мешках (страшно хотелось воздушного змея), прибег к прямому шантажу: «ДАЙТЕ МНЕ ЗМЕЯ, ПОТОМУ ЧТО Я ИЗ СОВЕТСКОГО СОЮЗА!» – самое смешное, что змея на всякий случай дали – зато потом сильно отругали родители; что мороженое называется «змрзлина»; ну и так далее –

так что я не особо удивился, ни когда в Чопе поезд повис на час в воздухе, приподнятый краном, менять рельсы – ни нервозно-параноидальоной атмосфере советской границы со звенящим собачьим лаем – ни тому как потом все вдруг уменьшилось, с имперского размера на центрально-европейский - и придорожные столбы, и здания станций, и игрушечные флажки в руках игрушечных станционных смотрителей в смешной форме, и даже поблекшие плакатики «S Sowetskim Zvaziem na vecny cas! » (кажется так, значило – с Советским Союзом на вечные времена!) были небольшими и выполнены неброско.

до Братиславы я добрался автостопом, очень медленно, зато с удовольствием – ночуя в кемпингах – и обнаружив, что без машины, обходя рецепцию стороной, это легко можно делать бесплатно – пару раз я был замечен, но денег у меня никто не просил, а однажды добродушная бабуля на рецепции даже предложила свою электроплитку, сварить суп – посматривала на меня с умиленной бабушкинской улыбкой, и рассказывала про жизнь… Вообще, казалось, пришло время всеобщего добродушия… По пути со мной охотно говорили на словацко-русской смеси, кормили, предлагали денег и звали к себе ночевать.

… а еще в Татрах, словацких горах, было очень красиво…

В Братиславе я прожил несколько дней у маминой подруги, рассмотрел город, показавшийся, особенно после Средней Азии, европейским и оживленным.

на следующем фото на фасаде следы сбитых букв – Sovetska kniha . До чехословацкой «бархатной революции» в каждом городе был такой магазин, с русскими книгами. Теперь эти магазины были закрыты. Видимо, русские книги раздражали...

в Братиславе мне предстояло обеспечить финансовую сторону путешествия – для чего, перед отъездом из Москвы я положил в рюкзак несколько музыкальных пластинок и банок кофе, по слухам, ценимого в Чехословакии – для продажи и обогащения. После пары дней на братиславском рынке за все это я выручил солидную сумму в 10 американских долларов (половина средней московской зарплаты того времени), и был готов к любым ударам судьбы…

и решил, наконец, приступить к осуществлению плана, придуманного по пути – сгонять позырить чего-как в Австрию, граница с которой была в двух километрах от братиславских новостроек…

прошло всего пара месяцев с тех пор, как границы западноевропейских стран были открыты для стран бывшего социализма, всех, кроме СССР (да и то, кажется, только из-за полного отсутствия интереса с советской стороны). Все, кому я рассказывал по пути, что хочу в Австрию, были уверены, что это легко – и даже понимающе кивали, ага, ясно, политического убежища просить, давай – вашим еще дают…

переплывать через Дунай мне не хотелось, потому что плаваю я плохо, да и было откровенно лень искать каких-то хитрых переходов – так что я просто вышел из автобуса на конечной и пошел туда, куда показывал указатель Osterreich, к видневшемуся вдали обшитому непривычным белым пластиком КПП… Никаких интересных предположений, как это я сейчас буду переходить границу – у меня не было.

другими словами, я находился в единственно правильном психическом состоянии, чтобы все получилось. За те несколько сот метров, что нужно было пройти от остановки автобуса до КПП, я успел познакомиться с молодым словаком, успевшим уже устроиться на работу в ближайшей австрийской деревне, и ходившим до нее пешком или автостопом каждый день. Сперва удивившись моей проблеме, он сказал что в Австрию пройти нефиг делать, расслабившиеся в последнее время погранцы паспорта смотрят лениво – и вообще, в конце концов, что за ерунда?