Рассказ отца Бертрана (СИ)

  Нет, судари мои, сей рассказ мне не принадлежит, но все же я хочу поделиться им с вами, поскольку отец Бертран, монах-селестинец, не просил хранить в тайне ничего из сказанного. Возможно, старый отшельник понадеялся на волшебные свойства тягучего и терпкого рубиново-красного вина, которым он наполнял наши стаканы. Забвение всех обид и разочарований - эти дары должны были обрести мы, освободив от своего бремени третью или четвертую бутылку. Так и случилось. Действительно, на следующее утро в моей памяти возникали лишь неясные, смутные картины, рождаемые тенями от пляшущего язычка догорающей свечи, да покатые волны голоса Бертрана, плывущие над столом. Позже, спустя какое-то время, история, тогда поведанная мне, по большей части снова сплелась в моей голове волокнами фраз в причудливый гобелен, впрочем, зияя в некоторых местах прорехами, до сих пор скрывающими от моего сознания отдельные подробности случившегося.

  ... Так же вскоре получил я письмо от приора монастыря в Д'Ажане. Его преподобие отец Этьен писал мне, что в прошлом году, перед самым Рождеством Христовым, почил в бозе старый мой приятель брат Себастьян, бывший виноделом в том пределе. Назначенный на место его брат Ноэль, с котором, признаться, прежде я знаком не был, проявил должное усердие и сумел сохранить от всякой порчи вина, хранящиеся в монастырских подвалах. Однако, Господу было угодно всего несколько месяцев спустя приблизить к своему чертогу и Ноэля. Будучи наслышан обо мне от покойного Себастьяна, приор в своем послании вопрошал о моем здоровье и согласии приехать в Д'Ажане как можно скорее, чтобы, вознеся молитву по душам ушедших братьев, принять на себя заботы о грядущем урожае монастырских виноградников и об остававшихся к тому времени полными двух больших бутах* и о семнадцати больших и малых бочках, так же наполненных вином. Не мешкая собрался я в путь, ибо скорбные мысли о моем друге, о преемнике его дела и о пребывающих до сих пор без должного попечения плодах их труда, тревожили мою душу.

  ...В остальном монастырь за последние годы нисколько не изменился. После молитвы и обильной трапезы я спустился осмотреть подвалы, где хранилось вино. Вместе со мною и мне в помощь отец Этьен отправил юного послушника, коего все звали братом Гийомом. Вина я нашел неплохо сохраненными. Приор напрасно тревожился о содержимом бочек, стараниями Гийома похвальная чистота в подвалах не сообщала воздуху запахов плесени и затхлости, которые так легко передаются находящимся в бочках винам.

  Я знал, что мой старый друг Себастьян умер от сердечной болезни, сильные приступы которой уже не раз испытывал до того. От чего скончался отец Ноэль, доселе мне было неведомо, и я поспешил расспросить об этом моего молодого провожатого. С его слов, несчастье постигло моего предшественника, когда тот окуривал серным дымом внутренность одного из больших бутов, только что опорожненного и приготовляемого для вина будущего урожая. Каюсь, сожаление о случившемся смешалось в моей душе с гордыней, ибо я вспомнил, как Себастьян лет пять тому назад спорил со мной, настаивая на том, что курение серы - есть дьявольское наущение и суть уподобление нечистому. Позже, летом, когда небывалая жара обрушилась на Д'Ажане и стала у самых створок тяжелых дверей подвала, то и дело проникая внутрь вслед за входящими, наш спор с Себастьяном разрешился. В тот год мой друг кроме прочего потерял пять бочек прекрасного вина и приобрел такое же количество самого обычного уксуса, а подвалы, в коих я исполнял свои обязанности, не понесли никакого урона. Видимо, после этого случая Себастьян убедился сам и сумел убедить приора своего монастыря, а, возможно, и самого аббата в несомненной пользе и небогопротивности окуривания внутренности винных бочек.

  Что же до смерти отца Ноэля, то печальный случай произошел с ним из-за его собственной оплошности. Он приоткрыл крышку бута и заглянул внутрь. Неосторожно вдохнув удушливый дым, он, по всей видимости, отпрянул назад, ударился затылком о край люка и после уже не смог выбраться из серных клубов, задохнувшись насмерть.

  ... ибо ничто не может произойти вопреки воле Господней, и каждый сам в ответе за грехи свои перед Творцом. Смерть же отца Ноэля не выглядела бесспорно случайной. Как часто, подозревая злой умысел, мы сами приближаемся к смертному греху. Но и проходя мимо пагубного, отворачиваясь от скверны, мы ступаем по ладоням, подставленным под наши ступни врагом рода человеческого. Кроме того, тот кто убил отца Ноэля, мог желать гибели и другим людям, коль скоро и они вольно или невольно имели возможность стать на пути убийцы. Следовало разобраться и выяснить причины случившегося, если причины эти скрывались не в одном только небрежении.