ГРИГОРИЙ РАСПУТИН - КОЛЫБЕЛЬ РОССИИ

Григорий Распутин-колыбель России

ГРИГОРИЙ РАСПУТИН - КОЛЫБЕЛЬ РОССИИ

ПОКРОВСКОЕ. Стоял сильный мороз, вьюжила метель, казалось, что этому не будет конца. И так происходило из года в год.

В одной из рубленых изб шел говор.

- Григорий, Григорий, проснись! Ты же ведь уже третий день не встаешь с печи.

- Отец, уймись, ибо ушибу тебя. Ты лучше принеси мне квасу, уж пить больно хочется.

- Григорий, прекрати вести такой образ жизни.

Григорий приподнялся:

- Батя, я люблю эту жизнь точно так, как она любит меня.

- Вставай, ибо я тебя сейчас ушибу шкворнем.

Григорий посмотрел на отца:

- Батя, позови сюда мать.

- Григорий, ей сейчас не до тебя, она больна.

- Что с ней?

- Это ты ее довел до этого.

- Отец, неужели ты думаешь, что я на это способен.

- Сынок, ну не я же.

Григорий потихоньку встал:

- Боже, отец, как мне плохо.

- Да это уж понятно.

- Где мать?

- Сам найди ее.

Григорий направился в другую комнату. На деревянной кровати лежала мать, Григорий посмотрел на нее. Ему стало жалко ее и обидно за себя. Он стал на колени и громко закричал: -Мама, ма-ма… прости меня.

-Григорий, подойди ко мне поближе.

-Мама, я слушаю тебя.

-Поверь мне, ведь ты сын мой и я хочу, чтобы ты стал человеком.

-Мамочка, прости меня и мой характер. Но поверь, не нравится мне наше селение, уж больно оно грустное, от него пахнет смертью и темной унылостью. Нет больше моих сил, терпеть все это. Я часто вижу пред собой царский дворец.

Мать улыбнулась:

- И ты думаешь, что тебя там примут?

- Да, мама, примут и возлюбят и вся Россия меня будет величать, потому что таких, как я, нет в России.

- Григорий, дай Бог, чтобы все это было так. Сынок, я вижу тебе очень плохо.

Григорий покраснел и промолвил:

- Я все исправлю.

- Мать долго молча смотрела на Григория.

- Сыночек, возьми, испей моей настойки.

Григорий упал на колени и обнял мать. Она смотрела ему в глаза.

- Сынок, когда тебе от роду было пять лет, а мне тогда было тридцать четыре и я видела, да и не только видела, но и чувствовала, что ты неспокойный ребенок. По ночам ты просыпался и плакал, часто крича, произнося какие-то непонятные слова. Тогда я боялась потерять тебя. И вот сейчас извини меня, тогда я давала тебе с пищей понемногу… дабы ты спал хорошо и, чтобы тебя ничего не тревожило.

- Мама, дальше ничего не говори, - Григорий заплакал, - но почему, почему мне плохо сейчас, ведь я все могу делать, но жить в этой суете я не могу. Чувствую и точно знаю, что меня Господь избрал для творений, а я в этом Покровском гибну, как тварь Божья. Неужели я не достоин всего святого, ведь мой разум, мои силы направлены только в сторону людей и ради людей. Мама, все это находится у меня в голове, потому что Царица Небесная витает рядом со мной.

- Сынок, а может это дьявол?

- Нет, мама, это Бог и Он мой. Я принял Его и Он верит мне.

Григорий привстал и подошел к печи. От нее исходило тепло. Он задумался, мысли его были разнообразные. И вдруг в один момент он ясно услышал: ” Григорий, ты одарен. У тебя есть сила, которой ты должен дорожить”.

Григорий посмотрел по сторонам:

- Извините, я болен?

- Нет, ты избран.

- Но я не заслуживаю этого, ведь я простой и грубый мужик.

- Да, ты мужик, а род твой, откуда исходит?

В этот момент к Григорию подошла мать:

- Гришенька, сыночек, вот тебе еще настойка, на испей.

- Нет, мама, спасибо.

Григорий прошелся по горнице, рукой протер окно и посмотрел:

- Мама, сколько людей ждет меня у околицы?

- Сыночек, выйди к ним.

- Сейчас, сейчас я немного успокоюсь.

Возле дома Распутиных стояла огромная толпа, даже из соседних губерний прибыли люди. Они ожидали не самого Григория, а ту силу, которая исходила от него. Шатаясь, Григорий вышел из дома.

- Миряне, что вам нужно от меня?

- Григорий, мы прибыли к тебе за помощью и просим тебя, сначала помоги нашим детям.

- Григорий посмотрел на толпу:

- А где же вы были раньше?

- У нас денег не было.

- А разве я у вас что-то просил?

- Нет, но мы боялись.

- Чего вы боялись?

- Того, что ты нас не примешь.

- Хорошо, ведите детей в избу, только не всех и воду, взятую из Туры, несите в избу. И в один миг всем станет лучше.

- Григорий, ты всем поможешь?

- Кому обещал, тому и помогу. Но запомните, кто на меня клевещет, тот останется в стороне. Скорее вводите в избу больных детей, ибо мороз крепчает. И я сейчас сделаю все то, что могу.

Изба была очень маленькая. Отец нервничал: “Григорий…”

- Отец, я тебя понимаю, но и ты пойми меня, ведь ты мой отец.

- Хорошо, хорошо я ухожу в амбар.

Григорий присел на дубовую лавку, опустив голову:

- Господи, Господи, что же я творю. Я повторяю не я, но Ты избрал меня. Мне сейчас очень трудно, но по Твоей просьбе я жажду большего. Это не мечта моя, а воля Твоя.

Из глаз Григория потекли слезы: “Боже, Ты мне в радость, но почему Ты не в радость посылаешь больных мне. Я еще молод, но чувствую, что сил моих не хватает…”

- Григорий, успокойся, вспомни свое детство, ведь все Мы лелеяли над тобой, как над справедливостью. И Мы тебя хотели сформировать не как простого мужика, а как нечто “будущее человечество”.

Григорий встал на колени: