Расправляя крылья

— «Гольф», «Стела», «Витраж»!… «Гольф», «Стела», «Витраж»!… «Гольф», «Стела»…

— К чёрту! — Джокт с яростью отшвырнул переговорное устройство, как всегда, мешавшее в бою, а теперь и вовсе бесполезное. Потому что эфир сектора, в котором вела бой эскадрилья истребителей, был полностью блокирован работой радиобуя Бессмертных.

«Гольф» разорвало на куски прямым попаданием контактной торпеды. И раз уж Смоки Фаервью вёл переговоры с Богом, его уже не могли интересовать запросы из Крепости.

«Стела» попала в гравитационную ловушку и теперь медленно растекалась в пустоте космоса, заполняя её своими атомами, находясь в конусе прицела зависшего напротив крейсера Бессмертных. А пилот «Стелы», Спенсер Янг Ли, похоже, уже никогда не упьётся любимым «Джек Даниелем» в заведении Крепости, именуемом «Разврат после возврата».

Возврата для него не будет. Это точно. Потому что Джокт решал сейчас собственные проблемы, оставшись один против семи вражеских кораблей, и его «Витраж» швыряло из стороны в сторону возмущениями пространства, вызванными ударами гравитационных орудий Бессмертных. Больше помочь Спенсеру было некому.

Эскадрилья, правда, тоже успела постараться: из одиннадцати вражеских звездолётов четыре неподвижно замерли, прервав свой бег, словно мухи в паутине.

«Осталось всего семь. Самая малость», — горько усмехнулся Джокт, отлично понимая, что живым ему вряд ли удастся выбраться из всей этой кутерьмы. А вот что касается четырёх повреждённых кораблей врага… Что ж… Их пилоты действительно почти бессмертны. И, насколько знал Джокт, подлежат регенерации при возвращении на базу.

Бум — бум — бум! — одно из автономно действующих бортовых орудий открыло огонь.

Джокт впился взглядом в экран, и его лицо, с закушенной до крови губой, осветилось мрачной улыбкой.

Истребитель Бессмертных, до сих пор не подпускавший его «Витраж» к крейсеру, выпаривающему «Стелу», допустил оплошность при манёвре, и его рулевые сопла были теперь повреждены — ха-ха! — примитивной противометеоритной пушкой, реагирующей лишь на прямолинейное равномерное движение объекта — цели.

Джокт описал вокруг противника несколько кругов, при этом другие бессмертные временно прекратили гравитационную стрельбу, опасаясь уничтожить свой же истребитель. Затем четыре крестика на экране прицела замерли точно по центру вражеского корабля. Это означало, что враг стал поражаем любым из четырёх видов оружия, имевшегося на «Витраже».

И Джокт не стал скупиться…

Сразу же после этого он занялся крейсером, поскольку ни один из шести оставшихся вражеских кораблей не мог сравниться в скорости с истребителем.

Крейсер огрызался какое-то время вспомогательными орудиями, а затем, поняв, что землянин слишком назойлив, неохотно покинул своё фиксированное в пространстве положение и, словно мастиф на карликового пуделя, метнулся к «Витражу».

— Живи, Спенсер! — проорал прямо в экран Джокт, одновременно делая ложный подъём, после чего его истребитель провалился вниз, заходя в хвост обманутому крейсеру.

Игра с удачей закончилась для него в тот момент, когда три огненные молнии, вырвавшиеся из боевой надстройки другого звездолёта противника, оплели «Витраж» багряной вязью.

Экран погас сразу же… Уже бессознательно пальцы Джокта стиснули джойстик управления огнём, когда прямо в иллюминаторе мелькнул похожий на блин корпус радиобуя. В следующее мгновение расплавленная пластмасса панели брызнула в лицо Джокта, мгновенно превратив его в уродливую маску — пособие для медиков ожогового центра.

Именно в это время, после устранения блокады эфира, умница Спенсер Янг Ли послал в пространство сигнал, адресованный Крепости, с указанием координат места происходящего сражения.

Сигнал был принят девяткой дежурных мониторов, которые тут же начали обстрел сектора со сверхдальних дистанций, испепелив крейсер и ещё два вражеских звездолёта. Оставшиеся корабли Бессмертных поспешили ретироваться, и только мерцающие блики мёртвого разорванного металла свидетельствовали о том, что здесь не так давно ещё жили и надеялись на что-то такие непохожие друг на друга разумные существа.

Но Джокт этого уже не видел…

Убегающие звездолёты врага успели дать прощальный залп по истерзанным и без того истребителям землян. И если пилот «Стелы» мог позволить себе такую роскошь, как предупредить мерцание импульсных пушек врага, направив свой корабль в сторону, то Джокт был абсолютно беспомощен… И его сердце на какой-то неуловимый миг оказалось нанизанным на импульсный луч.

Его первая смерть наступила мгновенно…

В желудке тугим комком неудобно ворочались галеты, наспех проглоченные перед отбоем. Сон, такой желанный, который вот-вот должен был принять Джокарта в мягкие объятия, сняло как рукой. Ещё была противная вязкость во рту, будто от полусгнивших фруктов. Джокарт свесился с казенной койки, сплёвывая на пол, и только потом открыл глаза…