Раннегреческий полис (гомеровский период)

Издательство Ленинградского Университета

Ленинград, 1976

Среди множества вопросов, стоящих перед историками античного мира, особое, можно сказать ключевое положение занимает вопрос о полисе, его происхождении, характере и исторической роли. От его решения во многом зависит правильное понимание целого ряда важных моментов в истории античной (греко-римской) цивилизации. Само слово «полис» имело в греческом языке, из которого оно перешло в языки современных европейских народов, три различных значения: 1) город, 2) государство; 3) гражданская община. В сознании греков все эти три понятия, как правило, сливались в единое понятие города-государства.

Возникнув на заре греческой истории, полис сразу же стал мощным фактором дальнейшего экономического и культурного прогресса рабовладельческого общества. Объединившись в полисные общины, греки сумели далеко опередить в своем развитии соседние «варварские» народы. Полисный строй блестяще оправдал себя в тяжелую годину греко-персидских войн, наглядно продемонстрировав свое превосходство над громоздкой и неуклюжей машиной восточной деспотии. Только в условиях полисной демократии стал возможен тот расцвет культуры и искусства, который составляет отличительную черту так называемого «классического» периода греческой истории (V— IV вв. до н. э.). Являясь оптимальной формой политической организации класса рабовладельцев, полис обладал большим запасом жизнестойкости и, постепенно видоизменяясь, продолжал оставаться неотъемлемым элементом античной цивилизации на всех этапах ее исторического развития.

Среди советских историков интерес к проблеме полиса особенно оживился в последние годы. Можно назвать целый ряд интересных и содержательных работ на эту тему, опубликованных в недавнее время. Среди них статьи и книги С. Л. Утченко, К. Μ. Колобовой, Ε. Μ. Штаерман, Л. Μ. Глускиной, Э. Д. Фролова и других авторов. В их исследованиях убедительно раскрыта специфика полиса как особой формы античного государства, дан всесторонний марксистско-ленинский анализ основных факторов, обусловивших кризис полисного строя в Греции и Риме и его последующий упадок и вырождение.

Необходимо, однако, отметить, что разработка круга вопросов, связанных с полисом, идет пока очень неравномерно. Сконцентрировав все свое внимание на поздних, хорошо освещенных в источниках этапах развития города-государства, советские исследователи сравнительно редко обращаются в своих работах к гораздо менее ясному для нас периоду его становления. Между тем в чисто теоретическом плане для правильного понимания природы полиса проблема генезиса имеет не меньшую значимость, чем вопросы кризиса и упадка.

Предлагая вниманию читателя книгу, посвященную остродискуссионному вопросу о происхождении раннегреческого полиса, автор надеется, что ему удастся в какой-то мере восполнить весьма ощутимый в настоящее время недостаток в специальных исследованиях по этой важной теме. Настоящая монография не претендует на всестороннее и исчерпывающее раскрытие всего комплекса проблем, связанных с эпохой становления полиса. Хронологические рамки нашего очерка ограничиваются XII—VIII вв. до н. э. Этот период почти не освещен в позднейшей исторической традиции. Поэтому в своей работе мы опирались главным образом на археологический материал и свидетельства гомеровских поэм.

Для каждого исследователя, изучающего раннегреческое общество и его институты, источником первостепенной важности являются две поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея». Источник этот в высшей степени сложен, специфичен и требует поэтому сугубой осторожности в обращении. Перевод поэзии на язык конкретной политики или экономики всегда таит в себе немало трудностей для историка. Историческая интерпретация гомеровских поэм помимо обычных затруднений, возникающих в таких случаях и вытекающих из условности и обобщенности поэтического языка, из избирательности поэтического видения мира, отсутствия строгой логической последовательности в поэтическом повествовании и других чисто художественных особенностей произведения такого плана, встречает на своем пути и еще одно трудно преодолимое препятствие. Дело в том, что ученые до сих пор еще не могут сказать со всей определенностью, на какую историческую реальность ориентировался Гомер, изображая Троянскую войну и другие связанные с ней события, и что следует понимать под так называемым «гомеровским периодом».[1] Сам этот вопрос возник в конце прошлого века в непосредственной связи с великими археологическими открытиями Г. Шлимана.