Ранетки. Все только начинается

Н. Зарочинцева

Ранетки. Все только начинается!

Книга 2

ГЛАВА I

Аня перевернулась во сне, сладко потянулась и, приоткрыв глаза, вздрогнула от неожиданности: на краю кровати сидела мама,

Фу-ты, напугала, — облегченно выдохнула девушка. — Ты чего?

Да тоскливо как-то, — упавшим голосом произнесла Ирина Петровна.

Аня приподнялась и обняла маму:

Не грусти, все будет хорошо.

И правда — хуже некуда, — с сарказмом ответила та. — Ладно, вставай. А то в школу опоздаешь.

Выходя из комнаты, мама Ани споткнулась о лежавший на полу рюкзак и в сердцах пнула его ногой.

— Что за бардак у тебя опять? Вся в папашу.

Аня скорбно закатила глаза. В ее жизни тоже

не все было гладко, но кого это волновало? Вот Антон упал на соревнованиях. Хорошо хоть, ничего серьезного — жить будет. Но пока он в боль­нице и наверняка с ним постоянно Наташа...

Аня села за стол и, нехотя запихивая в рот завт­рак, задумалась.

Мам, а что делать, если нравится парень, а он дружит с другой девочкой?

Выбросить его из головы, — кинула Ирина Петровна. — И вообще тебе еще рано думать о таких глупостях. Что ты мусолишь кашу? Не нра­вится — не ешь!

Анина мама начала нервно убирать со стола посуду, на ее глазах выступили слезы.

Мам, ну чего ты? — Аня прижалась к матери.

Не обращай внимания, я просто устала. Скажи папе, пусть возвращается...

Правда? — Аня не поверила своему счас­тью. — А ты простишь его?

Да что ты понимаешь, — отмахнулась ма­ма. — Ты меня еще жизни поучи.

Ты вот взрослая, а ведешь себя, как ребе­нок, — Аня развела руками, — то выгоняешь папу, то вернуть его хочешь. Ты же сама довела его своим вечным недовольством, придиралась к нему по любому поводу.

Значит, я во всем виновата? Мама плохая у тебя?! — Ирина Петровна залилась слезами.

Ну мамочка, ты хорошая, я тебя очень люблю. Не плачь, пожалуйста. — Аня пыталась

утешить маму. — Хочешь, я папе прямо сейчас позвоню?

Не надо. — Анина мама вытерла слезы. — Я хочу, чтобы ты вообще перестала с ним об­щаться.

Как это? — Аня непонимающе посмотрела на Ирину Петровну.

Вот так. Сама не звони и на его звонки не отвечай. Пусть поймет, какую боль он нам причи­нил. А если не поймет, значит, мы ему не нужны.

Хорошо. — Аня вздохнула. — Я сделаю, как ты хочешь.

Лера копалась в холодильнике, выискивая, чем бы позавтракать, когда к ней тихо подошел папа.

— Привет!

От неожиданности девушка вздрогнула:

Папа?! Ты меня напугал. Ты откуда взялся?

Со службы, вестимо.

Нуты совсем заработался, — покачала голо­вой Лера, — вторую ночь уже там торчишь. Так скоро сгоришь на своей работе...

Не дождутся! — Андрей Васильевич погро­зил кулаком. — Твой папка еще ого-го, многим молодым фору даст.

А здоровье? Кто меня будет воспитывать, если ты вдруг коньки отбросишь? Ты хоть пом­нишь, когда последний раз в отпуске был?

Лерин папа задумчиво почесал подбородок:

Честно говоря, не помню. А что, это идея! Махнем куда-нибудь вместе на твои каникулы?

У меня другие планы, — отрицательно по­качала головой Лера. — Мы с Наташкой хотим съездить куда-нибудь. В Питер, например.

Поедешь в Питер со мной! — не унимался папа.

Отстой! Что я буду с таким стариканом де­лать целыми днями?

Я тебя в Эрмитаж свожу по городу погуля­ем, — мечтательно произнес Андрей Василье­вич. — Ты в школу, кстати, не опоздаешь?

Времени еще вагон.

Ну так покорми отца, а то я от голода и прав­да, как ты говоришь, копыта отброшу.

Лера заглянула в холодильник.

— Есть только колбаса, хлеба нет.

Отец отрезал колбасы и, жуя на ходу, напра­вился в душ. Лера достала пачку с кукурузными хлопьями и, высыпав горсть себе в ладонь, с тос­кой посмотрела вслед папе.

— И зачем я вообще про отпуск заикнулась? —

вздохнула она.

За завтраком Женин папа еле сдерживал гнев.

Ты уже собралась в школу? — грозно спро­сил он у дочери.

Не успела...

Что там собирать? Книжки покидала и впе­ред. Если ты пытаешься тянуть время, не помо­жет. Я все равно пойду в школу с тобой.

Может, не надо? — взмолилась Женина мама. — С этими учителями сегодня поскан­далишь, а завтра они ребенку оценки будут занижать.

Пусть только попробуют. Я их школу по кирпичику разнесу. — Папа отшвырнул вилку. — Это же надо до такого додуматься! Взять двести долларов на репетитора и истратить на какую-то чушь... Зачем тебе синтезатор этот понадобился? В гостиной вон роскошное пианино стоит! Рок-группа у них! Устроили из школы цирк-шапито... Я вот узнаю, кто эту вашу самодеятельность при­думал. Музыкантша!

Женин папа нервно потряс головой и вышел в коридор. Женя побежала за ним.

Пап, ну давай ты не пойдешь, пожалуйста!

Нет, я пойду! И пусть тебе будет стыдно. — Владимир Петрович со всей силы дернул шнурок ботинка, и тот оторвался.

Я тебе деньги верну, все триста долларов, — жалобно продолжала Женя. — Я заработаю.

Вернет она! — ухмыльнулся отец. — А поче­му триста? Ты два занятия прогуляла? Или три?

Два. Просто мне не хватало, и я у Ани еще сто долларов в долг взяла. — Женя грустно опус­тила голову.