Раненые

Оригинальное название: Wounded

Серия: Вне серии.

Переводчик: ellenaG, aaaralbaeva, naytilys47, DashaUhanova (до 4 главы). Кактус.

Редактор: Ms. Lucifer

Вычитка: Ms. Lucifer

Художественное оформление: Ms.Lucifer

Война в Персидском заливе, Ирак 1991

«Радуйся, Мария, полная благодати, Господь с тобою»

Он бубнил слова сквозь зубы, его пальцы перебирали бусины четок. Его глаза были сжаты, руки дрожали. Он не мог встать, он мог лишь стоять на коленях, облокотившись на грубую, холодную каменную стену.

Он не был уверен, была ли тишина реальна или он просто оглох от шума. В любом случае, мир был безмолвен вокруг него.

Пуля впилась в стену рядом с его головой, и он бросился в сторону. Он чувствовал краткий взрыв боли, когда его голова врезалась в землю. Он не услышал выстрела, значит, его уши, должно быть, не работали. Другая пуля, третья и четвертая, затем целый убийственный ливень обрушился на стену и грунтовую дорогу, кромсая камень и щелкая жалящими осколками камней. Он рывком вскочил на ноги, споткнулся о порожек и нырнул в дверной проем. Пули преследовали его, кромсая древесину двери, улетая в темноту, шумя и рикошетя. Он позволил себе упасть на пол, а затем сжался в углу.

«Благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего Иисус»

В его ушах зазвенело, стрельнуло, и он вновь обрел слух. Внезапно, звук очереди из автомата заполнил помещение, резкие бах-бах-бах, пауза… бах-бах-бах. Свист базуки, после краткая, напряженная тишина, ожидание… оглушительный треск, граната взрывается где-то поблизости, с потолка осыпается пыль.

Человек кричал пронзительно на арабском на расстоянии в несколько футов:

— Аллах! Аллах!

Другой голос, вдали, выкрикивал проклятия на английском языке.

Тишина.

Тишина.

Бах-бах-бах… АК-47. Тыщ-тыщ-тыщ-тыщ…ответный огонь Американского М16А2.

Усилиями, он встает на ноги без выворачивания желудка наружу или без падения в обморок. Он никак не был подготовлен к такому — он подписал контракт, чтобы фотографировать и писать статьи, но не для того, чтобы быть мишенью. Он был журналистом, не солдатом. «Перестаньте стрелять в меня», — хотел он выкрикнуть эти слова, но не мог.

Он прижался к стене и проверил свою камеру, выдыхая с облегчением, видя, что она не повреждена. Просто чудо, особенно после того, как его бросало из стороны в сторону. Высунув голову из-за угла, он сканировал местность для снимка.

Вот: мужчина в красно-белой пестрой куфии стоит на крыше откуда стреляли из АК-47, и трясет перезаряженной базукой над головой. Фотограф меняет линзу на широкоугольную телескопическую, фокусируясь на боевике — щелк — поймал момент, когда он опустил на плечо винтовку, прищуриваю глаз — щелк — он поднял снова в ликовании винтовку. Фотограф падает на землю и лежит ничком, тыщ-тыщ-тыщ-тыщ, прихватив с собой умирающего морпеха, у которого на лице мучительное неверие, его руки хватаются за горло из которого хлыщет кровь, тыщ-тыщ-тыщ-тыщ, его напарник встает на колени возле него и целясь в боевика, тыщ-тыщ-тыщ-тыщ… тыщ-тыщ. Человек в куфии дергается, и его одежда окрашивается в алый цвет.

Из дальнего угла послышался шорох и всхлип: мальчик и его сестра, прижавшись, крепко обнимали друг к друга. Мальчик медленно встал, решительность ужесточилась в его глазах. Он наклонился к полу, поднял винтовку и прицелился. Фотограф поднял руки, показывая свою безоружность. Мальчик что-то пробормотал на арабском, указав на фотографа дулом. Покачав головой, он медленно вернулся назад с опущенными руками: за его маленькой спиной девятимиллиметровая Беретта — меры предосторожности, которые он, надеется, никогда не использует.

Если я что-то и узнал в качестве внедренного журналиста, так это то, что на войне существует только одно правило: убей или убьют тебя.

Он уже оправдывался и извинялся.

Мальчик начал пронзительно и сердито кричать. Фотограф прислонился к стене, и его рука медленно направила пистолет напротив его позвоночника. Готовясь выстрелить, он усилил хватку на пистолете. Если бы он был лицом к лицу с взрослым, то его действие было бы очевидно, но это был всего лишь мальчик, обычный мальчик, не более десяти или одиннадцати лет.