Раненая гордость

Джессика посмотрела в иллюминатор на пенящиеся волны Ла-Манша и тяжело вздохнула. Решение принято: она оставила дом, отца, Англию и начала новую жизнь. Странно, что Шарль Каран до сих пор ждал. Тем более что она согласилась поработать у него всего лишь полгода. Джессика понимала, благодарить за это ожидание надо только связывавшие их родственные узы.

Внезапно Джессика задумалась над тем, как редко ей приходилось принимать решения, влияющие на ее жизнь. Чтобы пересчитать, хватило бы пальцев на одной руке.

Первое было продиктовано страхом перед переменами: окончив школу, Джессика решила остаться дома и вести хозяйство овдовевшего отца. Когда Джесс и ее сестре-близнецу Лилиан исполнился двадцать один год, они вступили в права наследства, оставленного горячо любимой матерью, которая умерла, когда девочкам было шестнадцать лет.

Тогда Джессика купила себе машину и… лошадь. Милая, милая Нетти. Расстаться с любимой кобылой казалось мучением, но шесть месяцев пройдут быстро, а Мэри обещала заходить в платные конюшни и заботиться о животном, как о собственном. Джессика знала, что может полностью положиться на подругу.

Красивые карие глаза девушки затуманились: воспоминание о конюшнях неизбежно вытеснило другие мысли. Джессика гнала их, но не всегда могла справиться с собой. Они возвращались и мучили снова и снова.

Именно на конюшнях она впервые встретила Жана — скромного, застенчивого француза, ненамного старше ее, ему было двадцать пять. Жан работал конюхом. На этот раз Джессика приняла еще одно решение, самое важное. В прошлом году в начале июня она вышла за Жана замуж.

Джессика проглотила комок в горле. На медовый месяц новобрачные поехали к родителям Жана, в деревню неподалеку от Гавра. Но не прошло и суток после свадьбы, как Жан погиб во время прогулки верхом. Несчастный случай. После его смерти прошло уже десять месяцев — точнее говоря, через две недели будет одиннадцать, — а Джессика все не могла опомниться после трагедии.

Джессика старалась не думать о своем коротком замужестве. Она твердо решила начать новую жизнь. В двадцать три года Джесс была убеждена — замуж она больше не выйдет. Но снова становиться домашней хозяйкой у отца не хотелось. Их отец привык презирать ее, а с Лилиан обращался просто возмутительно. К счастью, теперь сестренка покинула отчий дом. Славная, добрая Лилиан… Она недавно вышла замуж, и Джессика радовалась ее счастью. Сестра за своим Патриком была как за каменной стеной. Лилиан заслужила это.

С двоюродным братом Жана, банкиром Шарлем Караном, Джессика виделась всего раз — в день свадьбы. Через пару месяцев после гибели Жана Каран приехал в Англию по делам и навестил свояченицу. Французский язык Джессика учила в школе, но от недостатка практики почти забыла. Слава богу, Шарль хорошо говорит по-английски, правда, с небольшими ошибками. Конечно, она чувствовала себя обязанной что-то сделать для гостя и предложила Шарлю подкрепиться.

Однако хладнокровие моментально покинуло ее, когда, глядя на девушку поверх кофейной чашки, очень по-доброму Каран спросил:

— Вы хорошо себя чувствуете, Джессика?

Она не любила, когда на нее обращали внимание.

— Да, конечно, — смущаясь, ответила она. Но не успела Джессика сменить тему и отвлечь гостя от лицезрения ее персоны, как, поставив чашку на блюдце, Шарль заметил:

— Вы очень бледная. На воздухе бываете?

— У нас есть сад. Я выхожу в магазины. Я… я… — Голос изменил ей.

— И имеете на конюшне лошадь, — спокойно добавил Шарль.

— Нетти. Да, — покраснев, ответила Джесс.

— И вы ездите каждый день?

Джессике уже хотелось, чтобы Шарль поскорее ушел и не вникал в подробности ее жизни. Но он был кузеном мужа, а из рассказов Жана она знала, что, несмотря на десять лет разницы в возрасте, братьев связывала искренняя и крепкая дружба.

— Нет, не езжу, — ответила Джесс.

— Может, через день? — попробовал догадаться Шарль.

— Нет, — снова ответила Джессика. А затем, дабы избежать неизбежных «раз в неделю, раз в две недели», призналась: — Я не садилась верхом на лошадь, как приехала… В смысле — из Франции.

— Вы ждете ребенка?

— Нет! Нет! — горячо возразила она, чувствуя, как краска заливает щеки. — Я… — Джессика отвернулась, боль снова захлестнула ее. — Нет… — опять повторила, на этот раз шепотом. О, как бы она хотела оказаться беременной! Если бы это случилось, Джессика навсегда избавилась бы от мучительного чувства вины за то, что так и не смогла отдаться Жану…

— Джессика, простите меня. Пожалуйста, не надо так горевать…

Когда Джессика отвлеклась от болезненных воспоминаний, то увидела по лицу мужчины — он искренне огорчен, что расстроил невестку.

— Н… ничего страшного. Ваше предположение вполне естественно, — заикаясь, промолвила Джессика.

Она бросила тревожный взгляд на внимательного сероглазого мужчину. Тот внезапно подарил ей улыбку, полную такого обаяния и непринужденности, что Джессика уставилась на него как зачарованная и забыла о неловкости.

— Но вы все еще любите лошадей? — дружески спросил Шарль, снова возвращаясь к верховой езде.