Ракетный полет из Каменного Брода в Санкт-Петербург и обратно, или романтическое путешествие барона фон Мюнхгаузена на берега реки Лугань (СИ)

Annotation

Чебаненко Сергей Владимирович

Чебаненко Сергей Владимирович

Ракетный полет из Каменного Брода в Санкт-Петербург и обратно, или романтическое путешествие барона фон Мюнхгаузена на берега реки Лугань

РАКЕТНЫЙ ПОЛЕТ ИЗ КАМЕННОГО БРОДА В САНКТ-ПЕТЕРБУРГ И ОБРАТНО,

ИЛИ РОМАНТИЧЕСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

БАРОНА ФОН МЮНХГАУЗЕНА НА БЕРЕГА РЕКИ ЛУГАНЬ

(из цикла "Луганские Антинародные Сказки")

"Я понял, в чем ваша беда: вы слишком серьезны! Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!"

Барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен, (из речи на стартовой площадке Третьей мюнхгаузеновской лунной экспедиции, Ганновер, 31 июня 1800 года)

Предисловие от публикатора.

Приводимый ниже текст был найден весной нынешнего года в магазине "Дом книги", который располагается рядом с парком имени Шевченко в Киеве. Там, в полуподвальчике, на "минус первом" этаже, есть букинистическая лавка. Среди книг на дальних полках и обнаружился томик в серой обложке, имеющий название "Два Мюнхгаузена". В нем были собраны повести о бароне Карле Фридрихе Иерониме фон Мюнхгаузене, принадлежащие перу Рудольфа Эриха Распе и Готфрида Августа Бюргера, а также роман о внуке барона авторства Карла Лебрехта Иммермана. А еще внутри оказалась плотная пачка сложенных вдвое бумажных листов, на которых с помощью обычного принтера и был воспроизведен приводимый ниже текст. На последнем листе текста стояла размашистая и совершенно неразборчивая подпись и дата написания - 1 апреля нынешнего года.

После мучительных размышлений и моральных колебаний публикатор счел возможность обнародовать найденный текст. Вполне возможно, что он заинтересует историков и тех луганчан, которые в связи с известными событиями и обстоятельствами совершенно впали в отчаяние и повесили нос.

Глава первая. Будет то, или молодые годы барона Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена и Томаса Цельпульбункера

1.1

Эта история началась более двухсот лет назад.

Мне тогда исполнилось ровнехонько семьдесят пять. Я был малорослым и кривоногим старикашкой, с круглой, как арбуз головой, огромной лысиной на темени и спадавшими почти до самых плеч пегими и частенько нечесаными волосами. Волосы я не расчесывал принципиально, поскольку гребешки могли существенно проредить мою и без того жиденькую волосяную "корону". Нос в те уже далекие годы у меня был вздернутый, имел форму и цвет свежевыкопанной картофелины, а над серыми, глубоко посаженными маленькими глазками серебристыми гусеницами изгибались почти сросшиеся над переносицей брови. Руки мои доставали едва ли не до колен, а ладони и пальцы, напротив, были короткими и толстыми - да они, к тому же, еще имели такую форму, что их иначе, как клешнями никто не называл.

Несмотря на столь непрезентабельную, как сегодня бы выразились, внешность, управляющим и экономом я был отменным. Именно моими стараниями по большей части держались и городской дом, и загородный замок барона Мюнхгаузена - да, да, того самого Мюнхгаузена, который Карл Фридрих Иероним фон и который прославился на весь мир безусловно правдивыми рассказами о своих путешествиях и приключениях.

Барона ко времени, когда началась эта удивительная история, я знал уже добрых шесть десятков лет. Мы - одногодки: он родился 11 мая 1720 года, а я громким ревом известил мир о моем появлении на свет в самый канун 1721 года. Мой отец, Томас Цельпульбункер, имел торговый дом на одной из площадей Ганновера, мать занималась домашним хозяйством. Имя я получил в честь батюшки - тоже Томас, поскольку угораздило меня родиться на тридцать лет ровно позже родителя.

Увы, имя и кое-какие черты лица - единственное, что роднило меня с моим батюшкой. Папаня мой был прагматиком до мозга костей, настоящим дельцом и торгашом, который никогда и ни при каких обстоятельствах своей выгоды не упустит. Я же невесть от кого из предков унаследовал неуемную тягу к философским размышлениям и приключениям. И когда родитель пыжился, стараясь добросовестно и настойчиво передать мне свой богатый опыт торговых операций и заключения коммерчески выгодных сделок, я витал в облаках романтических мечтаний и грезил о неведомых странах и континентах, о далеких морях и островах. Батюшкина наука никак не лезла в мою молодую голову. В конце концов, старый Томас махнул на молодого Томаса рукой и предоставил его самому себе.