Зато мы делали ракеты. Воспоминания и размышления космонавта-исследователя

Мечта строить космические корабли родилась у меня еще в детстве и, как позже выяснилось, стала целью и делом всей жизни. Уже в начале 1950-х, вскоре после окончания института, я принимал участие в работе над первой межконтинентальной ракетой Р7, а в последующие годы занимался разработкой проектов пилотируемых кораблей и орбитальных станций. В 1964 году в качестве исследователя (оставаясь гражданским человеком) в составе экипажа из трех космонавтов участвовал в полете на корабле «Восход».

Первые шаги в новой сфере деятельности, где до вас еще никто не работал, — дело интересное и азартное, требующее от участников всех их умственных, а часто и физических возможностей. На нас обрушивались сотни технических и организационных проблем, которые необходимо было незамедлительно решать, причем так, чтобы эти решения можно было реализовывать надежно и в самые короткие сроки. Были удачные решения, даже «озарения», но были и ошибки, промахи, и тяжелые потери — все это сопровождало, сказать без преувеличения, наше великое дело. Громоздкая система управления и контроля по понятным причинам, как правило, не способствовала ускорению развития отрасли, а, скорее, тормозила нашу работу. Чего только стоят некоторые никчемные «парадные» запуски, которые дорого обходились, но не давали ожидаемых результатов. В новой книге мне удалось более объективно рассказать о работе и, конечно, о людях, связавших свою судьбу с космонавтикой, — моих коллегах: конструкторах, космонавтах и производственниках.

Но главное, что я хочу донести до читателя — и о чем не было сказано ни слова в моей предыдущей книге, — это размышления о настоящем и будущем, о трудностях, которые предстоит преодолевать людям не только в космических работах, но и в других областях деятельности. Считаю, пришла пора не просто говорить — а требовать внимания к серьезным проблемам планетарного масштаба — нынешним и тем, что могут возникнуть в ближайшем будущем.

Автор

Мне было лет десять, когда старший брат Борис принес популярную тогда книгу «Межпланетные полеты». Многое в ней излагалось весьма наивно. Но я этого, естественно, не понимал, читал ее с интересом, и тогда все мне казалось понятным: и схема двигателя, и схема ракеты. Просто бери и делай. В результате сразу принял решение: вырасту — займусь космическими кораблями: буду сам строить и летать на них. Уже тогда обнаружился некоторый избыток самоуверенности и решительности. И проявилась еще одна особенность характера — принимать программу сразу и целиком, без серьезного продумывания деталей. Осознал этот свой недостаток, пожалуй, только в последние годы. Но тогда я принял решение, как оказалось, на всю жизнь.

Родился я в Воронеже в 1926 году. Дед мой со стороны отца был священником (отец Павел) в деревне Булыгино, на границе Рязанской и Московской губерний. Но о том, кем он был, не знал вплоть до поступления в институт. Родители хранили это в тайне, чтобы не осложнять сыновьям жизнь. Мой отец — сын священника, сам я — внук священника! Это даже хуже, чем интеллигент, а «интеллигент» тогда звучало как оскорбление. Даже после хрущевской оттепели, заезжая к отцу, который жил тогда со своими сестрами и братом в одной квартире, почти всегда наблюдал одну и ту же картину: оживленный разговор при моем появлении мгновенно прекращался — конспирация! На мои вопросы о судьбе братьев деда они отвечали: не знаем. О смерти деда тоже никогда ничего не рассказывали. Единственное, что я знал, — это год его смерти: 1917.