Раиса в стране чудес

Во избежание возможных недоразумений хотелось бы сразу предупредить не только читателей, но и представителей компетентных органов, информационные отделы которых тщательно анализируют художественную литературу в попытке обнаружить среди писательских измышлений факты и данные, свидетельствующие об утечке секретной информации или о подозрительной осведомленности авторов в делах, о которых им знать по штату не положено, о том, что изложенная в данной книге предыстория террористических актов в Манхэттене и Пентагоне, потрясших своей бессмысленной жестокостью весь цивилизованный мир, выдумана мною от начала и до конца.

Любое совпадение имен или схожесть событий, изложенных в данном произведении, с реальными именами и событиями являются чисто случайными, и автор за это ответственности никоим образом не несет.

— Сволочи! — рявкнул Ирвин Келлер, яростно отшвыривая от себя свежий выпуск «Санди таймс».

— Опять? — поморщился Крис Деннен, высокий сорокалетний шатен с приятным открытым лицом. — Твой психоаналитик не зря говорил, что не стоит читать газеты по утрам.

— А по вечерам? — вызверился на него Ирвин. — По вечерам стоит читать эти гребаные листки, которые кропают гребаные гомики из желтой прессы?

— Для чтения газет ты нанял Макинтайра, — напомнил Крис. — Он вырезает для тебя все статьи, достойные внимания.

— Эту он для меня почему-то не вырезал, — желчно произнес Келлер.

Деннен обреченно вздохнул, понимая, что слова бесполезны. По опыту он знал, что бурю не остановить. Ее можно было только переждать.

— Знаешь, что настрочили эти гады? — накручивая себя, прошипел Ирвин.

Крис вопросительно посмотрел на него.

— "Его маленькое "я" постоянно находится в состоянии эрекции", — возмущенно процитировал тот. — Обрати внимание на прилагательное, которое использовали эти подонки. Маленькое. Ты слышал? МАЛЕНЬКОЕ !!! Это у меня — великого Ирвина Келлера — целителя Ирвина — маленькое? Разве не про меня писали: колоссальный Ирвин Келлер, феноменальный Ирвин Келлер, несравненный Ирвин Келлер? Сейчас я тебе покажу, какое у меня маленькое…

— Не надо, — взмолился Деннен, когда Келлер яростно дернул вниз «молнию» на джинсах. — Я видел. Это многие видели, включая чикагскую полицию. Говоря о "я", находящемся в состоянии вечной эрекции, журналисты имели в виду нечто другое.

— Другое? Интересно, что еще они могли иметь в виду?

«Ублюдок, — подумал Крис. — Этот парень — полный ублюдок. Ублюдок, приносящий мне миллионы долларов. Вопрос лишь в том, стоит ли овчинка выделки. Я полагал, что за такие деньги можно вытерпеть все. Похоже, я ошибался».

Встав с кресла, Деннен подошел к валяющейся под окном газете, поднял ее и развернул, отыскивая заметку, так взбесившую его собеседника.

— Это ты виноват! — тем временем продолжал Келлер. — Ты мой менеджер, и ты обязан следить за тем, чтобы все было в порядке. Когда я требую, чтобы в клозете моего номера висела розовая туалетная бумага, эта гребаная бумага должна быть именно розовой, а не голубой, фиолетовой или серо-буро-малиновой. Бумага другого цвета приносит мне несчастье. Если бы гребаная горничная этого гребаного «Хилтона» вовремя повесила на место розовый рулон, эта гребаная статья не появилась бы. Ты, и только ты в ответе за то, что меня публично унизили.

— Бумага была розовой, — флегматично заметил погруженный в чтение статьи Крис. — Бледно-розовой.

— Бледно-розовой? С каких это пор ты стал дальтоником? Она была кремовой. Кремовой, понимаешь?

— Все признаки мегаломании налицо, — задумчиво произнес Деннен.

— Что? — сбитый с мысли, Ирвин отвлекся от темы туалетных принадлежностей. — Что ты несешь? Какая еще, к черту, мегаломания?

— Ты не дочитал статью до конца, — объяснил Деннен. — Мегаломания — это параноидальная форма самовозвеличивания, проявляющаяся в предельном эгоцентризме, упертости и неадекватном восприятии действительности. Дети проходят стадию мегаломании примерно в четырехлетнем возрасте, но к семи годам, когда у них начинает формироваться самосознание, большинство нормальных детей перестает считать себя «пупами земли», а также «единственными и неповторимыми».

— К чему это ты? — нахмурился Ирвин.

— К тому, что в этой статье журналист называет мегаломаном тебя, — злорадно ухмыльнулся Крис. — Он утверждает, что ты навсегда застрял в четырехлетнем возрасте. Эдакий волосатый татуированный карапуз с манией величия, сдвинутый на собственном члене. И, знаешь, — я с ним согласен.

Онемевший от столь неслыханной наглости Келлер некоторое время, сжав кулаки, судорожно хватал ртом воздух, не в силах подобрать в скудноватом на эпитеты английском языке адекватные ситуации выражения.