«И рады бы в рай, да грехи не пускают!»

«И рада бы в рай, да грехи не пускают!» – вот что самой про себя, приходится теперь часто, слишком часто повторять России, или, лучше сказать – вот что думается про Россию невольно, когда всматриваешься пристальнее в события нашей современной русской действительности. Кажется, вот блеснула заря и засияет солнце на безоблачном небе, – но не лезут с неба упорные тучи, опять сошлись, нависли, и опять серо и опять сумрачно. Кажется, – вот пробежало по всему организму ощущение здоровья и силы, бодростью и гордостью окрылился дух – все ему нипочем, горы сдвинет… А потом, смотришь – затомился он снова тайным чувством внутреннего бессилия, смутился недоверием к самому себе, к своим дарам Божьим и не только не сдвигает гор, но об каждый камушек на дороге спотыкается, от каждого валуна готов обратиться вспять… Как, по-видимому, счастливо закончились для России, в прошлом году, обстоятельства политические, какое спасительное сознание обхватило, по-видимому, все слои русского населения, – сознание своей народности, своих прав и обязанностей как русского народа (например, по отношению к Западной России), какие широкие мировые задачи, казалось, ей достались на долю, какие высокие исторические призвания раскрылись ей и как по плечу они для России!.. И вот, закипает работа, напрягаются мощные мышцы, приносятся жертвы, тратятся силы, и кажется близка цель… но… но… Как будто что-то мешает, что-то держит там сзади и не пускает, что-то свинцом налегло на руки, что-то гнетет, отчего-то путается и не спорится работа, – и уже не только цель не дается в руки, но отодвигается все дальше и заволакивается каким-то туманом… Что ж это держит, что ж это давит?

Старые долги, старые недоимки! И история, как неумолимый кредитор, со счетом в руках, бежит сзади и требует к расплате! Да, видно, не расквитавшись, не ликвидировавши прежних долгов, не совсем удобно пускаться в путь дальний и новый или начинать дело, требующее свободного капитала, – точно так же, как не расставшись с старым грехом чрез исповедь и покаяние, не выйдя из его плена, едва ли благоразумно браться за подвиг, который могут подъять только силы освобожденного, очищенного духа!.. И много накопилось этих долгов за последние полтораста лет нашей исторической жизни, – таких долгов, что мы, должники, не знаем им ни числа, ни названия, а наводят их нам на память лишь роковые события, при предъявлении грозных счетов историческою судьбою – в ту самую пору, когда мы наиболее нуждаемся в средствах! И в самом деле – все мы помним, как страшен показался нам список этих долгов, предъявленный Восточною войною, и каких напряженных усилий потребовалось нам, чтобы избегнуть совершеннейшего банкротства!.. Но этот список был далеко не полон, или только один из списков, вернее же сказать – мы расквитались тогда только в процентах, а еще не в капитальной сумме… Дело в том, что, двинувшись, благодаря нынешнему царствованию, на путь разнообразных реформ, мы только теперь, ежедневным опытом убеждаемся, как недостаточно для осуществления их одного благого желания, как необходимо обновиться вполне и всецело, вполне отречься от прежнего пути, прежней системы, – совершить полный акт действительного, несомненного покаяния, то есть сознать и назвать, обличить без пощады, неумолимо, свой собственный грех и твердо решиться развязаться с ним отныне и навеки.

Мы не совсем верим в исправление несознательное; мы не думаем, чтоб так-таки можно было, легко и удобно, как по рельсам, перекатиться из порока в добродетель и, заснув вчера вором, льстецом, низкопоклонником, обскурантом, проснуться утром – честным, правдивым, мужественным, свободомысленным гражданином, любящим свет и жаждущим света… Если же, по тому проворству, с которым у нас все творится, как по щучьему веленью в сказке, и кажется иногда, что преобразование идет на лад вполне удачно и что мы можем обойтись без формального разрыва с темными преданиями не слишком впрочем давнего прошлого, что наконец и каяться-то нам особенно не в чем и условия для нашего преуспеяния довольно благоприятны, – то последствия не замедлят обнаружить всю ложь нашего самообольщения! К сожалению, мы и тут большею частью не доискиваемся причины, не приходим к сознанию коренного греха, а сваливаем всю вину на внешнюю мелочную ошибку и ограничиваемся ничтожною, временною поправкой, – или, как мы уже выразились, успокаиваем кредитора уплатою не капитальной суммы долга, а только процентов.