Радужные надежды

Марион Кент всегда была рада приезду младшей сестры, но сейчас, увидев через полуоткрытую дверь подсобного помещения, где она чинила старинную брошь, что Робин входит в магазин, прошептала:

— Только не это!

К счастью, Робин ничего не слышала.

— Эй, сестрица! — позвала вошедшая. Робин вся светилась от счастья.

Марион улыбнулась вымученной улыбкой — впервые за весь день, а может быть, и за неделю — и подумала про себя: разве можно не радоваться приезду единственной сестры? Марион любила сестру так сильно, что пребывала в постоянном страхе, как бы с Робин чего-нибудь не случилось.

Марион направилась в магазин, обошла прилавок и тут же попала в пылкие объятия.

— Почему ты не позвонила и не предупредила, что собираешься приехать? — спросила Марион.

— Как? К тебе приезжают только по особому приглашению? — удивилась Робин.

Улыбаясь, Марион отошла на шаг и невольно залюбовалась сестрой. Какой красивой она стала в свои двадцать четыре года! Обе сестры унаследовали от матери золотистый цвет волос, но не в пример Марион, с ее длинными, прямыми от природы волосами, у Робин была роскошная шапка из густых вьющихся, коротко подстриженных волос. От отца им достались синие, как сапфиры, глаза, но у Марион, которая была на семь лет старше сестры, глаза уже потускнели, а у Робин сияли ярким светом.

— Как ты, сестрица? — спросила Робин с тревогой в голосе.

Если бы только она знала, какой злободневный вопрос задала!

Я задыхаюсь от гнева, чуть не вырвалось у Марион. Мне нанесли такой удар, что я боюсь умереть от невыносимой боли!

Но вслух она сказала:

— Прекрасно. — И провела сестру в глубь зала. Вокруг сверкали подсвеченные витрины с золотыми и серебряными украшениями, драгоценные камни переливались всеми цветами радуги. «Центр-ювелир» источал своеобразный шарм, свойственный побережью Новой Англии, в несравненно большей степени, чем все магазины делового центра Итернити, штат Массачусетс, вместе взятые. Во всяком случае, это был лучший из ювелирных магазинов к северу от Бостона. Марион наняла четырех служащих, чтобы содержать свой магазин в образцовом порядке.

Раньше магазином владели ее родители, именно здесь у нее возникла любовь к красивым вещам, и она не только сделалась владелицей магазина, когда ее родители отошли от дел, но и стала сама создавать прекрасные ювелирные изделия. Ее слава росла не по дням, а по часам.

— Ты завтракала? — спросила она сестру.

— Перекусила в придорожном кафе. Но я не отказалась бы от чего-нибудь холодненького. Такого жаркого июня еще не было. Как хорошо с кондиционером! — Робин раскинула руки и закрыла глаза. Будто птица в потоках морского ветра, подумала Марион, глядя, как ее сестра нежится в прохладной струе воздуха.

Но даже радость за Робин, которая так и светилась от счастья, не подняла настроения Марион. Ее брак, давший трещину два года назад, окончательно рухнул. После десяти лет совместной жизни Джефф ушел. Однако у нее не хватило духу сказать об этом кому-нибудь из родных. Может, неожиданный приезд Робин и есть знак ей — что пора наконец это сделать?

Но как? — думала Марион, направляясь к маленькому холодильнику в подсобном помещении. Мысль, что она облечет случившееся в слова, острой болью отозвалась в ее душе. Марион до сих пор отказывалась воспринимать разлуку с мужем как реальность. Да, она старалась держать себя в руках, но сегодня утром проснулась в несвойственном ей меланхолическом настроении, и ее глаза наполнились слезами, когда она вспомнила о Джеффе, что было просто смешно. После его чудовищного предательства ей следует радоваться тому, что он ушел.

Марион вернулась в зал с двумя холодными банками содовой.

— Расскажи, как дела в Ньюпорте?

— Прекрасно! — Робин открыла банку и улыбнулась Марион очаровательной улыбкой.

— А как твоя частная практика? — Марион села в кресло за столом и указала Робин на такое же, стоявшее напротив.

— Хорошо это или нет, но я вернулась в больницу. Вот уже три недели, как я там работаю, а с частной практикой покончено. Как же давно мы с тобой не виделись!

Марион уставилась в столешницу письменного стола. Когда ее брак распадался, ей не хотелось посвящать в это родных. Она всегда жалела, что их с Робин разделяют сотни миль, но только не в последнее время. Такое расстояние ей теперь было на руку, поскольку помогало скрывать ее супружеские проблемы. Родителей, живших во Флориде, держать в неведении было еще проще.

— А как Нейт?

На губах Робин заиграла теплая улыбка.

— Я здесь из-за него. — Она смотрела на Марион сияющими глазами. У той начинали сдавать нервы.

— Что ты хочешь этим сказать? — осторожно спросила старшая сестра.

— Он… сделал мне предложение!

— Не может быть! — воскликнула Марион.

— Да!

Марион словно окаменела. Часть ее существа возликовала, а другая, убитая горем, заставила ее сдержать крик радости.

— И ты дала согласие?

— Конечно! А что? — удивилась Робин.

Марион пожала плечами, осознав, что задала глупый вопрос.