Радуга Шесть

Джон Кларк провел больше времени в самолетах, чем многие из профессиональных пилотов, и знал статистические данные, связанные с полетами, не хуже их, и все-таки ему не нравилось пересекать океан на двухмоторном самолете. По его мнению, лучшим числом двигателей для самолета является четыре, потому что выход из строя одного из них означает потерю всего лишь 25 % подъемной силы, тогда как на этом «Боинге-777» компании «Юнайтед» теряется сразу половина. Может быть, он беспокоился больше обычного, потому что вместе с ним летели жена, дочь и зять. Нет, дело не в этом. Он совсем не нервничал, по крайней мере из-за полета. Это было какое-то смутное беспокойство... из-за чего, спросил он себя. Рядом с ним, у иллюминатора, сидела Сэнди, погруженная в чтение детектива, тогда как он пытался читать последний номер «Экономиста» и не переставал думать о том, чем вызван холодок на шее. Он стал было поворачивать голову, осматривая салон самолета в поисках опасности, но тут же взял себя в руки. Похоже, все в порядке, и ему не хотелось казаться нервным пассажиром экипажу самолета. Кларк отпил белого вина из бокала, стоящего перед ним, пожал плечами и вернулся к чтению статьи, повествующей о том, каким безопасным стал новый мир.

По его лицу пробежала гримаса. Ну что ж, приходилось признать, что ситуация в мире сейчас намного спокойнее, чем в предыдущие годы. Кларку больше не приходилось выбираться из люка подводной лодки у русского берега, или лететь в Тегеран, чтобы провести операцию явно не по вкусу иранцам, или плыть по вонючей реке в Северном Вьетнаме, спасая сбитого американского летчика. Когда-нибудь, возможно. Боб Хольцман уговорит его написать книгу воспоминаний. Проблема заключалась в том, поверит ли кто-нибудь тому, что пришлось ему пережить, да и позволит ли ЦРУ поведать миру о его приключениях, разве что на смертном одре? Джон не спешил умирать, особенно сейчас, когда ожидал рождения внука. Ему не хотелось думать о смерти. Пэтси забеременела, должно быть, уже в брачную ночь, и сияющий гордый вид Динга отчасти это подтверждал. Джон оглянулся назад, в салон бизнес-класса — занавеску еще не задернули, — и увидел дочь и зятя, держащих друг друга за руки, пока стюардесса рассказывала о мерах безопасности. Если самолет упадет в воду на скорости в четыреста узлов, достаньте из-под своего кресла спасательный жилет, он надуется после того, как вы потянете за... Джон слышал эту лекцию много раз. Ярко-желтый спасательный жилет сделает проще поиск места катастрофы — только для этого он и годится.

Кларк снова оглядел салон. Холодное чувство опасности не покидало его. Но почему? Стюардесса прошла по салону и взяла его бокал. Самолет выруливал на взлетную полосу. Стюардесса остановилась у кресла Алистера на левой стороне салона первого класса. Кларк перехватил его тревожный взгляд, когда англичанин поставил спинку кресла в вертикальное положение. Неужели он тоже что-то заметил? Тогда для этого действительно есть основания, ведь ни одного из них нельзя обвинить в излишней нервозности.

Алистер Стэнли был майором в Специальной Воздушной Службе, перед тем как его перевели в Секретную Разведывательную Службу. Он занимал должность, похожую на должность Джона, — ее можно назвать выполнением особых заданий, которые были не по вкусу более щепетильным коллегам. Алистер и Джон понравились друг другу, когда им пришлось выполнять задание в Румынии восемь лет назад, и американец с удовольствием узнал, что им придется снова работать вместе, хотя оба были уже слишком пожилыми для выполнения заданий, требующих особой подготовки. Административная работа была не слишком по душе Джону, но он понимал — ему уже не двадцать лет... или тридцать... и даже не сорок. Слишком стар, чтобы бегать по улицам и прыгать через заборы.

...Динг сказал ему об этом всего лишь неделю назад в кабинете Джона в Лэнгли, причем с подчеркнутым уважением, большим, чем обычно, поскольку зять старался быть особенно вежливым с будущим дедушкой своего первого ребенка.

Какого черта, подумал Кларк, удивительно уже то, что он дожил до времени, когда может ворчать о наступлении старости — нет, не старости, просто молодость прошла... Не говоря уже о том, что к нему относились с уважением как к директору нового агентства.

Директор. Почетный титул для отставного разведчика. Но разве можно отказать Президенту, особенно если он твой хороший друг?