Радуга на земле

Мастер Нармет ехал домой с очередного Большого Совета магов. Ничего нового на нем не прозвучало, но статус не позволял увильнуть от этого бесполезного мероприятия. Вопросы, обсуждавшиеся на этом заседании, мало отличались от предыдущих. Правда, на один интересный факт маг все же обратил внимание. Во всех обитаемых землях почему-то стали часто пропадать дети. Нет, такое, к сожалению, случалось и раньше. Но эа-су[1] ребенка за проходящий цикл[2] не идут не в какое сравнение с ораэли[3]!

Конечно, можно списать все на напряженные отношения государств, пограничные стычки и прочие элементы неспокойной жизни. Но вот уже много циклов назад главы всех крупных государств заключили ряд соглашений о неприкосновенности мирного населения и о неучастии оного в военных действиях. В том числе и о неприкосновенности детей. Так что с возникшим фактом стоило разобраться. Ответственный за это маг пообещал прояснить вопрос в самое ближайшее время.

А дома ждал недописанный труд по сравнительной психологии нечеловеческих рас. Ведь как многое порой зависит от понимания друг друга. Даже просто от знания того, как мыслят те или иные существа, населяющие благословенный Шаэсс! Чем дальше, тем больше Мастер Нармет убеждался в том, что разумные совсем не стремятся понять как союзников, так и врагов. А жаль. Ведь скольких конфликтов можно было бы избежать, сколько войн предотвратить, сколько жизней сохранить.

Путешествие протекало так же, как и в прошлый раз, как и всегда. Желающих нажить себе врага в лице Мастера магии не находилось. На дверцах кареты серебрились знаки гильдии. А то, что Нармет по большей части теоретик и философ…

Неожиданно кони всхрапнули, карету дернуло и ощутимо качнуло.

– Что там случилось? – Экипаж у Нармета был собственный, но возницы – наемные. Содержать еще нескольких человек только для того, чтобы раз в год съездить на Совет, Мастер считал абсолютно ненужным.

– Да змеюка какая-то прямо под копыта кинулась, ваше магичество! – раздраженно выдохнул один, пытаясь усмирить занервничавших животных.

– Змеюка? – Мастер заинтересованно приподнял брови: время-то для змей сейчас самое неподходящее. – И куда она делась?

– Да вон в те камни дунула, подлюка, – махнул рукой в сторону ближайшей кучи валунов второй возница, с силой натягивая поводья.

– Успокойте лошадей, я сейчас подойду… – Мастера очень заинтересовало ползающее не в сезон пресмыкающееся. А в душе поселилось нетерпение – верный признак того, что где-то за углом Нармета ждет какое-то открытие.

М-да, вот так «открытие»… Лежащее на земле, ободранное до крови, грязное до неузнаваемости и тихо стонущее. Но это явно был человек. В этом ошибиться было невозможно. Вероятно, неудачливый путешественник, жертва разбойников.

При приближении мага пострадавший приоткрыл глаза с необычайно расширенными зрачками и попытался что-то сказать на чужом языке. Активировать языковой амулет было делом мгновения, после чего язык раненого чужеземца стал понятен.

Наверное, его еще чем-то опоили, так как раненый постоянно бредил и терял сознание. Пришлось влить ему в рот бодрящего зелья и помочь дойти до кареты. А там несчастного уже подхватили возницы…

Теперь уже путешествие не казалось скучным и однообразным. Найденыш, с головой завернутый в широкий плед, то тихо стонал, то метался и бредил. Звал каких-то друзей, что-то невнятно просил и кому-то доказывал, что ничего плохого он не хотел. Из его вскриков и стонов понять что-то определенное было невозможно. Иногда Мастеру даже казалось, что до дома они не доедут. А понять под слоем грязи, от чего именно страдает парень, было невозможно. Одно можно было сказать с уверенностью – никаких кровоточащих ран не наблюдалось.

Наконец-то под вечер карета влетела в городские ворота – и вот уже Мастер распоряжался занести раненого в дом, уложить его в гостевой комнате. Эйша, экономка и кухарка Мастера Нармета, расплатилась с возницами и тут же принялась помогать. Хоть ее помощь сводилась к подаванию всяких мелких предметов, нескончаемый монолог помогал отрешиться от окружающего мира, чтобы магически прощупать парня. Теперь, когда с пострадавшего сняли обрывки одежды и отмыли от грязи, стало видно, что это молодой, едва справивший с-сейра[4] весен юноша. Худой до болезненности, бледный и какой-то уж очень слабый. Изнеженный даже.

И куда он один в дорогу собрался?

Парень явно был из знатных. Руки тонкие, гладкие. Кожа нежная. Даже мозолей от меча нет! Или на мага учится, или на служителя. Хотя даже в этом случае отсутствие загрубевшей кожи довольно странно. Ученики в первое время (да и потом тоже) используются в качестве бесплатной рабочей силы. Даже благородные. Если только учителя не вызвали на дом к обучаемому. Но этого практически никогда не бывает.