Радость забвения

Доминик Маквэл Бэннет оглядел пузырьки с лекарствами, выстроившиеся, как игрушечные солдатики, на огромном дубовом столе. Этикетки их извещали об эффективном и долговременном действии, на самом же деле все они оказывались и не эффективными, и не долго действующими, а таблетки от кашля так надоели ему, что уже от одного взгляда на них его начинало тошнить. Доминик устало провел ладонью по лицу, чувствуя себя так, будто мгновенно постарел вдвое и ему уже не тридцать шесть, а семьдесят два, и потянулся за очередной горькой микстурой.

— Держите еще и это, — услышал он веселый женский голос. — Отдел рекламы шлет это вам с наилучшими пожеланиями.

Доминик поднял глаза. В дверях стояла Энн Лернэр, секретарь-референт президента фирмы.

— Не уверен, что сил моих хватит на все эти чудодейственные средства, — хрипло проговорил он. — А что там?

Стройная женщина, затянутая в элегантный костюм, вошла в отделанный деревом и бронзой кабинет.

— После того как вы все утро прокашляли, наши машинистки собрали совет и прислали вам это, — не скрывая иронии, ответила Энн. — Кварта апельсинового сока, сотня аскорбиновых таблеток и лепестки розы.

Доминик хохотнул и тотчас зашелся кашлем. Энн, нахмурившись, недовольно покачала седеющей головой.

— Послушайте, — произнесла она, с материнской заботливостью протягивая Доминику микстуру от кашля, — в качестве президента вы имеете точно такие же права на больничный лист, как и все остальные сотрудники.

— Я всего лишь исполняющий обязанности, — заметил он, морщась от неприятного вкуса лекарства.

— Да, но у вас есть право на процент от прибыли. Кстати, что у вас за крем? — она зажала двумя пальчиками нос.

— Какой крем? Это миссис Хиккок меня лечила очередным чудодейственным лекарством, теперь уже английским, — усмехнулся Доминик. — Недаром же моя домоправительница — англичанка.

— Такой запах, точно, или вылечит, или убьет, — рассмеялась Энн.

— Ничего нет в почте? — спросил Доминик, убирая все лекарства в нижний ящик стола.

Энн покачала головой:

— В июле всегда спокойно. Все отдыхают, никто не думает о делах. Мы получили открытку от вашего отца.

— И где сейчас наш восстанавливающий силы президент?

— На корабле, а точнее — на комфортабельном лайнере, — Энн протянула ему яркую открытку. — Собирается посетить Гавайские острова, а потом уж домой, в Нью-Йорк.

— Надеюсь, он успел отдохнуть, — Доминик задумался. — Собственно, зачем ему нужен этот круиз? Лучше бы отдохнул дома. Ведь даже небольшой сердечный приступ — все-таки встряска для организма.

Энн глубокомысленно хмыкнула:

— Ваш отец — обманщик.

— Что это вы говорите? — Доминик наморщил лоб.

— Дом, я тридцать пять лет проработала с Джоном Бэннетом. Я знаю его лучше, чем собственного мужа, — она улыбнулась, вспоминая явно что-то приятное. — На моих глазах маленькая компания превратилась в могучую корпорацию. И все-таки семья всегда была у него на первом месте. Он ужасно страдал, когда умерла ваша мать. И естественно, переключил все свои чувства на единственного сына. Когда вы уехали корреспондентом в Европу, вы бы на него посмотрели! — Энн взмахнула рукой, не позволяя Доминику прервать себя. — Он всю свою энергию вложил в компанию и быстро поднялся на самый верх. Тут его, конечно же, заметили прыткие дамочки. Так называемый сердечный приступ вашего отца — это хроническое несварение желудка плюс недосыпание шестидесятипятилетнего плейбоя.

— Вы серьезно? — Доминик даже рот открыл от изумления.

— Конечно. Он же расставил вам ловушку. И вы в нее угодили, сразу же отказавшись от всех своих дел и усевшись в это кресло.

— А я-то никак не мог понять, почему врачи отвечают мне так уклончиво. И сколько должны были продолжаться эти игры?

Энн не успела ответить, как в кабинет ввалился взбудораженный Билл Йорк.

— Пора что-то делать, мистер Бэннет! — возмущенно закричал он с порога. — В Четвертый раз вырубаются все компьютеры Вирджинии.

Доминик слезящимися глазами смотрел на невысокого крепыша.

— Кто, что, где, когда? — спросил он устало и показал ему на кресло.

— Я в конце концов нашел, в чем тут дело. Сорок третий…

— Нет, Билл. Мне, пожалуйста, фамилию.

Биллу Йорку не было равных среди компьютерщиков, по он вечно озадачивал своего шефа, когда приходилось иметь дело с людьми. Он тяжело вздохнул, прежде чем посмотреть на компьютерную распечатку у себя на руках.

— Итак: что? Что — это книжный магазин в Кэмден-Коуве, штат Вирджиния. Кто — хозяйка, некая Абигайль Ф. Уэтэрби.

— И что же натворила крошка Абигайль?

— Да она два месяца саботирует мою систему документации, вот что она творит! — сердито выпалил Билл.

Доминик приподнял одну бровь:

— А я думал, у нас непогрешимая система.

Он взглянул на Энн, с удовлетворением обратив внимание на то, как она быстро скользнула на позолоченное кресло и достала блокнот для записей. Билл выдавил сквозь сжатые зубы: