Радиогений Митя Автономов

Митя Автономов — парень немного странный. Какой-то он замедленный что ли. Ходит вразвалочку-вперевалочку и все время по сторонам смотрит, будто выглядывает что-то нужное для себя. Видно, правда, что редко находит нужную вещь: это заметно по выражению его лица — всегда равнодушного, полусонного. Ходит Митя с такой вот физиономией и по деревенским улицам, где мало находится для него чего-то подходящего, и по окрестным задворкам, куда выбрасывают всякое барахло. Но не мусор какой-нибудь собирает, Митя, совсем даже нет. Словно у коршуна, выглядывающего с громадной высоты свою добычу, его глаз высматривает только ему нужные вещички: вот кто-то выбросил куски разноцветных проводов, вот древний репродуктор, вот магнето от мотора валяется, вот фарфоровый изолятор вполне еще пригодный, а там — мама родная — совсем уж сокровище, вышедший из строя трофейный приемник. От такой долгожданной, неслыханной удачи в глубине сонных глаз Мити Автономова загораются фиолетовые алчные огоньки, как у хищной росомахи, схватившей желанную дичь — жирного, громадного тетерева, он прижимает добычу к затрепетавшей за фуфайкой груди, с лица его вдруг спрыгивает привычное равнодушие, он маленько приседает, быстро зыркает по сторонам своими маленькими глазками: нет ли рядом более крупного хищника, способного отнять у него добычу, выхватить ее прямо из-под носа, крепко прижимает ее и, семеня короткими, но быстрыми ножками, бежит домой, к пристройке повети, где в стародавнем чулане отец отвел ему угол для занятий «этой ерундой», как он именует сыновье увлечение. Отвел, конечно, не сам, а по железному и окончательному приговору своей жены, то есть Митиной мамы Анны Кирилловны, женщины, смертельно уставшей от хлама, завалившего по сыновьей прихоти весь дом.

Анна Кирилловна выдвинула ультиматум: или она или «эти железячки»!

Ну какой уж тут выбор? Выбора не было, и Митя перенес все накопленное богатство в чулан.

Угол чулана теперь уже бесповоротно превращен Митей в громадную обитель металлического, резинового и пластмассового хлама. Но это с точки зрения дилетантского, бестолкового подхода. А с Митиной позиции — это целое богатство, у которого нет и не может быть материальной цены. Это богатство бесценно.

Представляет оно из себя мотки и клубки выброшенных из домов разнокалиберных проводов всех цветов самой нежнейшей радуги, это вам самых разных размеров и формы магниты, трансформаторы, конденсаторы, всякие там реле, раскуроченные, но все же бесконечно дорогие для Вити патефоны, транзисторные приемники и разных мастей розетки-выключатели, тумблеры, сломанные часы… Все это хозяйство уложено в коробки и коробочки, ящики и старые чемоданы. И самое удивительное это то, что Митя Автономов знает, где и что лежит.

Он преображается, когда садится перед своим сокровищем на притащенную откуда-то разъезжающую в разные стороны табуретку. Он ласково жмурится, словно добреет и оттаивает наконец душой после школьной тягомотины, лицо начинает светиться и в сонных доселе глазах зажигается смысл. Витя, словно драгоценные реликвии, словно бриллианты, золото и платину перебирает и долго разглядывает свои проводочки и железяжки, штучку за штучкой, болтик за гаечкой. И чувствует себя пиратом, скрывающим от людей в потаенном месте несметные свои богатства.

Митя Автономов отрешен от ненужного, бесполезного и не очень-то доброжелательного к нему мира. Люди не понимают его увлечения и за глаза посмеиваются над ним, считают чудаком. Да и ладно, пусть считают, — думает по этому поводу он. Люди вообще мало чем интересуются. Например, даже толком не знают, что такое электричество, откуда берется молния, откуда гром? А он в этом разбирается с начальных классов. Даже мало кто знает, что физика — это наука о природных законах и явлениях. А он знает это чуть ли не с рождения.

Митя любит физику и радиодело.

Учится он в восьмом классе, но учится совсем для меня непонятно как. Ни разу не видал я, чтобы он, допустим, делал уроки. Поэтому Митя — крепкий, стопроцентный троешник. Школа его не интересует вообще. Митя нравится мне своей необычностью, отрешенностью от мира, самозабвенностью в своем увлечении.

Еще он любит мать, отца и свою домашнюю собаку сибирскую лайку по кличке Гром.