Ради жизни на земле

Пройдут годы, столетия, но никогда не забудется героический подвиг советского народа в Великой Отечественной войне. Из уст в уста, из поколения в поколение будут, как легенды, передаваться сказания о тех, кто в смертельном поединке с фашизмом отстоял свободу и независимость нашей многонациональной Родины.

Люди из легенды… Один из них — Иван Григорьевич Драченко, единственный летчик в Вооруженных Силах Герой Советского Союза — полный кавалер ордена Славы. Я знал многих талантливых воздушных бойцов, но И. Г. Драченко отличался особой смелостью, дерзостью тактической грамотностью. Прославленный пилот-штурмовик сражался на Курской дуге, в Белгороде, участвовал в освобождении Украины, Молдавии, Польши, Чехословакии, закончил войну в поверженном Берлине. В одном из ожесточенных боев его в бессознательном состоянии схватили гитлеровцы и отправили в концлагерь. Враги, подвергал советского летчика пыткам, склоняли перейти на сторону власовского отребья. Убедившись в тщетности своих замыслов, они вырезали И. Г. Драченко глаз, чтобы он никогда больше не смог подняться в небо.

Но мужественный летчик все-таки сел за штурвал грозного ИЛ-2, чтобы отомстить фашистам. Сделав 178 боевых вылетов, И. Г. Драченко провел 24 воздушных боя, уничтожил 76 танков и бронетранспортеров, 37 артиллерийских орудий, 17 крупнокалиберных спаренных эрликонов, 654 автомашины, 122 повозки с грузом, 7 складов с боеприпасами в продовольствием, 6 железнодорожных эшелонов, 18 дотов, разбил 4 моста, сбил 5 и уничтожил 9 самолетов на вражеских аэродромах.

В своих воспоминаниях И. Г. Драченко рассказывает об участии сослуживцев-штурмовиков в борьбе с фашистскими захватчиками, о коммунистах и комсомольцах, проявивших исключительный патриотизм и мужество при защите Родины, показывает, как росли и крепли крылья молодых воздушных бойцов, о высокой гуманности советских воинов.

Автор с любовью повествует о своих полковых побратимах, командирах и политработниках, об их беззаветной преданности Отчизне, о жестоких воздушных боях, победах В горечи утрат, обнажает зверское лицо фашизма, его преступную идеологию.

Книга Героя Советского Союза И. Г. Драченко вызовет несомненный интерес у тех, кто прошел горнило войны, и у нашей молодежи, уверенно несущей эстафету отцов и дедов.

Герой Советского Союза

маршал авиации

С. А. КРАСОВСКИЙ,

бывший командующий 2-й воздушной армией

Мы поднимались по щербатым ступенькам лестниц рейхстага, между колонн, чем-то напоминавших хребты динозавров. На них — следы пуль в глубокие росчерки осколков. На зубах неприятно хрустела пыль от тяжелого каменного тумана, медленно оседавшего на хаотическое нагромождение развалин. Колонны в сплошной вязи надписей. Писали всем, что попадало под руки: чернилами, мелом, карандашами, углем, лезвиями ножей.

Невдалеке на обугленном обломке балки примостился старшина Золотарев Павел Иванович с тугими пшеничными усами, с самокруткой, прилепленной к нижней губе. Он поставил гофрированную коробку трофейного противогаза между колен и что-то в ней усердно помешивал.

Мы с Николаем Киртоком поинтересовались «кухней» старшины, которую он затеял под громадой колонн, бессмысленно уходящих в небо.

— Имею, товарищи летчики, превеликое желание оставить и свою память на склепе Гитлера. Я мазутом такое нашкрябаю фрицам — век будут помнить Павла с Полтавщнны.

Переглянувшись с Николаем, мы по примеру старшины тоже оставили свои подписи на светло-сером мраморе одной из колонн «третьей империи».

Идя дальше, мы оказались на площадке, на которую когда-то выходили довольно массивные двери, теперь сорванные с петель. Внутри помещений все было исковеркано, исполосовано, разрушено — потолки, пол, лестничные марши. Сквозь разрушенные перекрытия, бетонные пролеты лестниц виднелось тело огромного сферического купола. Всюду стоял тяжелый спрессованный запах гари.

Наконец мы увидели имперскую канцелярию. Главный подъезд снесла наша артиллерия. Почерневшего от копоти бронзового орла буквально исклевали пули. Окна — словно провалы мертвых глазниц. Ничего не осталось от гитлеровской канцелярии и ее фанатического хозяина, метившего в повелители мира!

Под ногами шуршал бумажный мусор: разноцветные папки со срочными приказами, так и не дошедшими до исполнителей, никому теперь не нужные воззвания Гитлера к населению стоять насмерть, членские билеты нацистов, фотографии, увесистые книги, напоминавшие могильные плиты. Пол завален огромным количеством крестов. Казалось, здесь денно и нощно работал целый завод, производя эту металлическую дребедень, которой хватило бы на десять лет войны.