Ради жизни на земле-86 (сборник)

Сколько же лет мы были знакомы с Михаилом Ильиным? Более сорока. Помнится, выездная редакция «Комсомольской правды», в составе которой мне посчастливилось работать, прилетела в Комсомольск-на-Амуре в ноябре 1936 года, и тогда в горкоме комсомола нас познакомили с этим веселым курчавым краснощеким парнем с блестящими карими глазами и по-детски припухлым ртом.

Они все были чертовски молоды, парни, слывшие уже тогда ветеранами, хотя прошло всего четыре года с того дня, когда пароходы «Колумб» и «Коминтерн» причалили к высокому обрывистому берегу у крохотной таежной деревушки Пермское и эти парни, взявшись за топоры, начали рубить вековой лес, расчищать площадки для строительства будущих огромных заводов. Но каждый из этих труднейших годов мог сойти за десятилетие, и теперь, в ноябре 1936 года, им было о чем вспомнить.

На карту уже нанесли новый город, хотя, по правде сказать, настоящего города тогда еще и в помине не было, а была тайга, было несколько кварталов деревянных брусчатых домов, было множество землянок и палаток. Но зато уже высились гигантские корпуса двух первых заводов, настолько современных и могучих, что могли бы сделать честь любой индустриальной державе. И люди твердо верили, что пройдет еще немного времени — и город будет, и будет он одним из лучших на Дальнем Востоке.

А пока что Комсомольск не был даже связан с железной дорогой, и дважды в году, весной и осенью, когда по могучему и своенравному Амуру с треском и грохотом, напоминающим орудийную канонаду, шли льды, туда можно было добраться только легким самолетом (в Дземгах уже создали небольшой аэродром). Тем временем строители вели от Волочаевки к Комсомольску первую нитку железной дороги, которой в будущем предстояло вписаться в систему Байкало-Амурской магистрали.

И вот, помнится, когда в Хабаровске решался вопрос о том, как же доставить нашу выездную редакцию в Комсомольск, на помощь нам пришли военные; они предоставили в наше распоряжение звено открытых двухместных самолетов. Нас одели в меховые комбинезоны, и пилоты помчали часть выездной редакции в Комсомольск. Остальные сотрудники, оставшиеся в вагоне, в котором находилась походная типография, присоединились к строителям железной дороги Волочаевка — Комсомольск и выпускали для них листовки, призывавшие быстрее закончить стройку. Впоследствии, когда сооружение дороги было наконец завершено, мы встретились с ними в Пермском и обратно в Москву возвращались в собственном вагоне.

Так вот именно тогда, в ноябре 1936 года, мы и познакомились с Михаилом Ильиным. По ночам, пока в местной типографии, помещавшейся в ветхом бараке, печатался очередной номер нашей листовки, мы собирались на застекленной веранде домика, где находился горком комсомола. Эта веранда служила нам жильем, в шутку мы называли ее лабораторией термостатических испытаний: уже ударили тридцатиградусные морозы, и хотя две железные печурки раскалялись быстро и поднимали температуру «до нормы», она тут же катастрофически падала, едва последнее полено сгорало. Но это никого не смущало. Веранду всегда переполняли гости. Первостроители, как уже тогда называли комсомольцев, работавших там с самого основания города, охотно приходили к нам на огонек, и рассказы их были настолько интересны, что мы забывали обо всем на свете, исписывая блокнот за блокнотом.

Краснощекий котельщик из Одессы Михаил Ильин прибыл в Комсомольск с одним из первых эшелонов, в которых ехали комсомольцы с путевками ЦК ВЛКСМ. То было архитрудное время, и далеко не всем было дано выдержать все тяготы. Друг Ильина, слесарь, увлекавшийся сочинением стихов, быстро скис и вернулся к берегам Черного моря. Бежали и многие другие. Но те, кто остался, потом об этом не жалели: закалка, которую они получили, подготовила их к еще большим испытаниям, ожидавшим их впереди, в годы войны.

Начиналось все со штурмов. Не хватало многого, даже топоров и пил. Не хватало обуви. Не хватало хлеба. Было много неразберихи, хаоса — опыт рождался в муках. Но те, кто твердо решил, несмотря ни на что, оставаться на стройке до конца, не роптали. Босые, искусанные комарами комсомольцы шли и шли в тайгу, закутав лица марлей, чтобы не так сильно разъедала кожу мошкара. Обо всем этом хорошо рассказала Вера Кетлинская в романе «Мужество», и это отлично показал Сергей Герасимов в своем фильме «Комсомольск».