Ради подруги

Неприятности этого безумного дня начались с самого утра. Впрочем, первый тревожный звонок прозвучал даже накануне вечером. Звонок — в самом что ни на есть буквальном смысле. Мне позвонила по телефону моя подруга Настя и, среди прочих сведений, сообщила, что наш Дом Культуры переоборудуется под Дом свиданий и что на работе меня ждет удивительный сюрприз.

Хорошо зная Настю, я не приняла ее слова всерьез. Думаю, все сумасшедшие дома Петербурга забиты людьми, принимающими всерьез юмор моей подруги. Я лишь поинтересовалась, собирается ли она в таком случае увольняться из бывшего Дома Культуры или намерена продолжать там трудиться в новом качестве.

— Увольняться! — с искренним возмущением простонала она. — И жить на нашу институтскую зарплату? Я буду держаться до последнего. В конце концов, не все ли равно? Вместо изучения пособий по английскому языку буду изучать с группой пособия по сексу. При моем методе парной работы это абсолютно безразлично.

Настя, как и я, преподает в Техническом Институте, только я математику, а она английский. Именно поэтому мне найти приработок удается редко, она же сумела устроиться вести курсы в Дом Культуры. У нее там группа взрослых и группа подростков. На дополнительную деятельность подруги я смотрю с огромной завистью, ибо, когда бы я ни заглянула на эти хваленые курсы, застаю там Настю, сидящую за столом и тихо хихикающую в потолок, и учащихся, увлеченно беседующих друг с другом. Это и называется методом парной работы. Я пыталась перенести сей шедевр на свой предмет, но потерпела позорное фиаско. Ну, не могут студенты, разбившись на пары, полтора часа разговаривать о математике! Не так они воспитаны. Или так невоспитанны.

— Слушай, — обрадовалась я, — парная работа — это как раз то, что тебе теперь надо! Надеюсь, они у тебя разбиты на смешанные пары? В смысле, мужчина с женщиной? Тогда ты первая впишешься в новую специфику.

— Среди взрослых у меня мужчин раз, два, и обчелся, — призналась Настя. — Но это неважно. Я думаю, лесбийский секс тоже имеет право на существование. В конце концов, одним из достижений нашей неокрепшей демократии является свобода сексуальных меньшинств. А подростков как раз поровну, так что ориентирую их гетеросексуально — как не имеющих достаточного опыта.

— А с чего ты все-таки взяла, — рискнула поинтересоваться я, — что вас переквалифицируют?

— Зайди к нам при первом удобном случае, и я тебе все покажу. Я неделю проболела, и когда появилась, глазам своим не поверила. Словами этого не передать!

Сами понимаете, после такого жалкий сюрприз на работе отступил на второй план, и вспомнила я о нем лишь наутро, по дороге. Вообще-то сюрпризы я люблю. Приятные, разумеется. Однако последние годы жизнь наша почему-то выполняет план по сюрпризам с помощью всяких гадостей. Не отстает в этом и работа. За примером недалеко ходить! Неделю назад, например, в аудитории, где я веду семинарские занятия, непосредственно на мой стол упала оконная рама вместе со стеклом. Слава богу, в тот момент я как раз торчала у последней парты, безуспешно обращаясь к знаменитому тупостью на весь факультет Вовочке, поэтому обошлось без жертв, а восседай я на положенном месте, получила бы по голове. Помереть, возможно, и не померла б, но кто из нас кому после этого сумел бы лучше объяснить новый материал, большой вопрос. Правда, нет худа без добра — Вовочка так возгордился своей ролью в спасении преподавателя, что на следующий день впервые в жизни попытался сделать домашнее задание.

Я глубоко задумалась. Пожалуй, падение еще пары рам или даже потолочной плиты Настя сюрпризом бы не назвала. Она прекрасно знает, что слово это переводится как «удивление», а подобными вещами меня больше не удивишь. В чем же дело? Даже добравшись до института и приступив к чтению лекции, я упорно размышляла на данную тему, пока странные звуки не заставили меня отвлечься. Мне показалось, что я услышала жалобное блеянье. Неужели это студенты?

Я обернулась. Студенты и впрямь показались мне излишне возбужденными. И излишне радостными. Вряд ли причиной радости могла стать теорема об инвариантных подпространствах. С другой стороны, на причину превращения человека в овцу эта теорема тоже не тянула. Что я, не знаю, из-за чего становятся овцами? «Не пей, Иванушка, из этой лужицы, а то хуже будет!» Лужица, кстати, в аудитории имелась. Как наверняка догадался проницательный читатель, наш институт давно нуждается в ремонте, однако из-за отсутствия финансирования вынужден довольствоваться полумерами. Таким образом, стены во вверенном мне помещении покрасили, а дыра в потолке осталась. Поэтому относительно всех приятных весенних событий типа «журчат ручьи, и тает снег, и сердце тает» я обычно бываю в курсе, даже не покидая рабочего места. Удобно, правда?