Ради дружбы

Конечно, в какой-то степени это можно было объяснить июньской духотой. В конце концов, мисс Далвертон только что вернулась с верховой прогулки, которую совершала каждое утро, а теперь отдыхала на своей собственной конюшне и имела право сидеть как угодно. По всему было видно, что ей жарко. И все же… Пристальный взгляд, которым окинул ее бесшумно подошедший молодой человек, выражал все что угодно, но только не одобрение.

В любой другой день мистеру Виттералу и в голову бы не пришло сомневаться в праве Тимотии вести себя как угодно, но только не сегодня, учитывая, с какой целью он явился. Столь небрежный вид вовсе не приличествует женщине, которую он намерен сделать своей супругой.

Тимотия устроилась на ветхом стуле, откинувшись на спинку и положив скрещенные ноги в сапогах на перекладину изгороди, так что подол ее амазонки, являя взору часть обтянутой чулком ноги, свесился до земли, успев собрать изрядное количество пыли и соломы. И это еще не все. Ее жакет валялся на старом дощатом столе вместе с перчатками, хлыстом и касторовой шляпой. Ворот сорочки был распахнут, слегка приоткрывая мягкие округлости грудей, рукава завернуты до локтей, и, в довершение всего, пряди светлых волос, выбившись из толстой растрепавшейся косы, падали на чистую кожу.

Во всем этом было что-то неприличное и в то же время притягивающее, и мистер Виттерал почувствовал, как внутри поднимается какое-то неведомое ему до того мгновения ощущение, тут же сменившееся раздражением, тем более что Тимотия и не думала его замечать. Она застыла, уткнувшись в лежавшую у нее на коленях газету.

Но вот она не глядя протянула руку к стоявшей на столе оловянной кружке и, поднеся ее ко рту, изволила наконец поднять глаза.

Увидев кузена, Тимотия опустила кружку. (Они привыкли называть друг друга “кузен” и “кузина”, хотя родство их было весьма дальним.)

– Лео! Откуда ты взялся?

– Что все это значит, черт возьми? – сердито спросил тот.

Брови девушки взметнулись вверх.

– Что “все”?

– Вот это! – Лео обвел рукой представшую его взору картину. – Ужас какой-то!

Тимотия быстро осмотрела себя.

– Ужас?

– А как еще это назвать!

Тимотия невозмутимо отпила из кружки.

– Ну, жарко…

– Тогда пошла бы в дом. Вдруг кто-то застанет тебя в таком виде!

– Маловероятно. Кто еще, кроме тебя, может ворваться без предупреждения? И вообще, что-то я не пойму, с чего это вдруг ты решил меня поучать? Прежде тебе было все равно, как я выгляжу.

– А сейчас не все равно.

Брови Тимотии снова поползли вверх.

– Почему?

Лео замешкался с ответом. То есть ответ ему, конечно, был известен, но не мог же он выложить все вот так сразу. Он уже сожалел, что начал разговор в таком тоне. К тому же Тимма права: в том, как она выглядела сейчас, ничего необычного не было. До сих пор ее мальчишеские замашки ему даже нравились.

Тимотия вопросительно смотрела на Лео. Он отвел взгляд от ее лица и неожиданно заметил, что ее юбка покрыта короткими темными волосками.

– Ты что, сама чистила коня?

– Это ясно и без слов, ведь так?

Уголки ее губ дрогнули. Только Тимотия умела так улыбаться, и эта ее улыбка всегда выводила Лео из равновесия.

– Тимма, ты просто невозможна, – проговорил он, невольно улыбаясь в ответ.

– Я это уже слышала, правда не от тебя. С чего вдруг такая перемена?

Лео не ответил, и Тимотия с удивлением увидела легкий румянец на его щеках. Он оперся о край стола и задумчиво уставился на мыски своих сапог. Странно, Лео никогда еще не упрекал ее в недостатке женственности, хотя, конечно, не раз посмеивался над ней. Будучи на четыре года старше, он с давних пор относился к ней с некоей братской придирчивостью. А поскольку Тимотия росла упрямой и своевольной, это частенько приводило к ссорам и даже дракам. Природа не обделила ее ростом и силой, но Лео был выше, а с течением времени стал и сильнее, что, впрочем, никогда не останавливало Тимотию, старавшуюся непременно дать сдачи. Она никогда ему не уступала, не собиралась это делать и впредь, тем более если ему вдруг вздумалось ее перевоспитывать.

Тимотия взяла со стола кружку и, помедлив, протянула ее Виттералу.

– Хочешь? Поможет тебе остыть… а то очень жарко.

Лео поднес кружку к носу и с подозрением понюхал.

– Что это?

– Коктейль по моему собственному рецепту: пиво, вода и капелька лимонного сока. Попробуй.

– Нет уж, не надо. – Лео сунул кружку в руку Тимотии. – Пиво. А кружка! Где ты ее выкопала?

– Мне она нравится. И пиво тоже, особенно в такие дни, как сегодня.

– Если б ты не хваталась за тяжелую работу и не сидела на солнце, оно бы тебе не понадобилось, – проворчал он. – С чего это тебе вздумалось самой чистить коня? У меня в голове не укладывается… а уж сегодня тем более.

Ответом ему был озадаченный взгляд девушки.

– Сегодня? Сегодня пятница. И что в ней такого особенного?

Ага, вот оно! Пора переходить к делу. Лео глубоко вздохнул, выпрямился и повернулся к Тимотии.

– Ты что, забыла, что вчера был последний день твоего траура? Если б не траур, я бы приехал раньше.

Тимотия засмеялась.