Работа над ошибками, или Грустная грустная сказка [СИ]

Э-Ма-Куа — "город, где живет туман", так переводится это название с нашего птичьего языка.

Я родилась здесь, и сколько себя помню, за пределы города никогда не выезжала.

Имя мое Сиэт-Лаа-Н-га, и история моя началась семнадцатого дня второго месяца сезона дождей.

Я сидела в своей квартире, потягивая арбузное вино, которое очень люблю, смотрела в окно, думала о людях бегавших по мостовой.

Вообще люди в нашем городе делятся на три группы: люди, которыми Город управляет; люди, которые от Города зависят; и люди, которые живут в Городе, и ещё не стали его собственностью. Последние составляют меньшинство, я принадлежу к ним, и, как все стараюсь выделиться: одеваюсь ярко, ношу длинные волосы, говорю громко, но главное — я могу плакать и смеяться, радоваться и огорчаться, ненавидеть и любить. Нас, за наше поведение и манеру одеваться, зовут Тьйарко-Леко (Цветные, или яркие люди).

Есть ещё одно меньшинство, в отличие от нас, почитаемые люди — Чэно-Леко (Черные люди). Это люди, которыми управляет город. Меня они вводят в ужас. Когда я смотрю на них в голове моей сверлом зудит одна мысль: "Неужели и я стану такой?" и каждый раз пробивает крупная дрожь.

Эти люди носят черные одежды, потому и прозваны Чэно-Леко, и все время спят: когда идут, едут в машинах, когда едят, когда подписывают важные бумаги. Город правит ими, а когда они становятся ему не нужны — съедает их, так поговаривают в народе. По мне так это детские сказки, по образованию я биолог, и привыкла верить тому и только тому, что вижу. Совсем недавно я закончила огромный труд, посвященный Чэно-Леко, я исследовала их анатомию и физиологию, а главное привычки.

Оказалось, что они не воспринимают цвет, хотя не слепы и видят, но как бы в сумерках, только неясные очертания. Вкус и запахи они тоже не воспринимают, зато они чрезвычайно чутки к звукам, но даже самый сильный из всех не способен их пробудить. Они не испытывают эмоций, пребывая в вечно спокойно-ровном состоянии духа, не способны думать — их разумом управляет Правитель. Он личность загадочная, мало кто его видел, зато сказок о нем сочинили великое множество. Например, туман, которым окутан наш город, как будто бы дым его трубки, которую он непрерывно курит. Стоит ли говорить, что имени его никто не знает.

Чэно-Леко же это не удивляет, они вполне искренне любят Правителя, по крайней мере, они так говорят. Со временем они исчезают, по одной из легенд в черный город, по другой — их пожирает Город, по третьей — они добровольно расстаются с тем, что вряд ли можно назвать жизнью и отдают свои тела на растопку трубки Правителя. Но как бы там ни было, Чэно-Леко пропадают.

Последняя группа составляет большинство жителей Э-Ма-Куа, их называют Леко-Э-Куа (Люди Города). С виду они нормальные люди, но ими движет только одно чувство: фанатичная преданность Городу и Правителю. Любого, кто скажет в присутствии Леко-Э-Куа что-нибудь плохое о Городе или Правителе ждем неминуемая смерть — его просто разорвут на кусочки. Леко-Э-Куа со временем становятся Чэно-Леко и рады этому, а потому всегда приподнято — равнодушны к окружающим и самим себе, но с большой охотой участвуют в оргиях посвященных Городу и убийствах, которые ежедневно происходят, если какой-нибудь Тьйарко позволит себе нелицеприятно отозваться о Городе.

На мой взгляд, не это самое страшное. Нет ничего ужаснее (поверьте мне на слово), чем превращение Людей города в Черных людей. Три года назад я пережила это день за днем, наблюдая за своей сестрой.

Оли-га (Серебряная девочка), заснула и больше никогда не проснулась, месяца три она ещё прожила с нами. Но в одну ночь испарилась прямо из своей постели. С тех пор я осталась одна.

Когда-то моя семья была очень большой: родители и, кроме меня, ещё три сестры. Старшую, Юли-га (девочка из золота), я не помню, она уже родилась Чэно-Леко и в семнадцать лет она пропала, ей в нашей семье гордятся, Чэно-Леко рождаются редко. Среднюю, Ка-Тер-Ин-га (Самая любимая девочка), я помню очень смутно, мне не было и пяти лет, когда она пропала, став Чэно-Леко. Но Оли-га я помню прекрасно, она была не намного старше меня, мы были очень дружны, но слишком разные. Когда три года назад она стала Чэно-Леко, для меня это стало ударом, а она радовалась на словах. С неё то и начались мои исследования. Я не отходила от Оли ни на шаг, каждую ночь сторожила её постель, и однажды на моих глазах она просто-напросто испарилась.