Раб

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Джип Ниссан «Патруль» не первой свежести нёсся по Северо-Восточному шоссе, вцепившись в мокрый асфальт широкими шинами.

На переднем сидении, рядом с водителем, покачивался высокий, крепкий молодой мужчина тридцати лет, с серыми смеющимися глазами. Одет он был в дорогую серую куртку, джинсы, светлую рубашку и тёмно-синие кроссовки с тремя жёлтыми полосами. Мужчина хорош собой и приятен в общении. Средних размеров чёрная сумка с ремнём, покоилась на заднем сидении.

Завали мужчину Андрей Викторович Краснов.

Заняв около года назад пост главного инженера Жестяно Баночной Фабрики, в данный момент он направлялся из Петропавловска-Камчатского в аэропорт города Елизово, для отбытия в командировку.

К таким высотам в карьере Андрей Викторович никогда не стремился. Не честолюбивый по натуре, он не строил далёких планов и довольствовался должностью старшего цехового механика. Обязанности исполнял со свойственными ему ответственностью и творческим подходом.

Но так сложились обстоятельства, что теперь уже бывший главный инженер фабрики Валерий Иванович – хороший, но уж больно мягкий и ранимый по характеру человек, всё воспринимал близко к сердцу. Переживая по каждому пустяку, нервы Валерий Иванович успокаивал никотином. Выкуривая по две, а то и по две с половиной пачки сигарет в день, он, в конце концов, заработал рак лёгких и умер. Главный механик фабрики, а вслед за ним и главный технолог, от предложения занять пост главного инженера отказались, и выбор директора пал на Краснова.

Андрей воспринял эту жизненную перемену спокойно и приступил к обязанностям без суеты, в полной уверенности, что скоро на эту должность подыщут более достойную кандидатуру. Но проработав год в качестве ИО он, к своему удивлению, получил от директора предложение занять эту должность официально.

Не обошлось тут и без ложки дёгтя.

Взбрыкнула жена. Причиной послужила обыкновенная бабья ревность, подогреваемая тёщиными нашёптываниями из-за плеча. После каждой командировки, она закатывала Андрею громкие продолжительные скандалы. «Знаю я эти ваши командировки! Лишь бы от меня подальше, да по чужим бабам шляться! Ты перестал обращать на меня внимание! Тебе работа важнее меня! Ты меня не любишь! Ах, почему я не послушала маму!». И так далее. Два раза жена наведалась в профсоюзный комитет. Потом закатила скандал в директорском кабинете.

По фабрике поползли сплетни и слухи.

– Это не дело. Решай. – Директор был немногословен и прав. На кону стояли авторитет Андрея и его будущее. Пётр Семёнович (так завали директора), являлся человеком далеко не молодым (от пенсии его отделяли пять лет) и, положив всю сознательную жизнь на дело изготовления жестяной тары, к вопросу о приемнике относился очень серьёзно. Будучи отцом двух дочерей, Андрея он полюбил как сына и никого другого на посту директора фабрики после себя не видел.

Исчерпав все доводы, спустя восемь месяцев, Андрей предложил жене развестись. Жена, после совещания с мамой, которое продлилось ровно два дня, согласилась, но поставила одно условие – квартира останется за ней. Андрей возражать не стал, и всё уладилось без проволочек. Прожив месяц в комнате фабричного общежития, он получил от предприятия однокомнатную квартиру, и жизнь потекла спокойно и размеренно.

Фабрика занималось производством жестяной тары для консервирования морепродуктов, и являлась одной из четырёх, имеющихся в стране. Три находились на Дальнем Востоке, четвёртая в Калининградской области.

Должность руководителя первого звена – это не только высокий оклад и льготы, но ещё и напряжённый, изматывающий, не дающий расслабиться ни на минуту труд. И с изменением политической обстановки в стране, напряжение возросло в разы. Предприятия оказались предоставлены сами себе. Их выживание стало только их заботой, и каждый заработанный рубль давался всем, чуть ли не с боем. Вся ответственность легла на плечи руководящего состава. Андрей знал людей, которые, не выдержав сумасшедших нагрузок, срывались и летели вниз по служебной лестнице в разы быстрее, чем поднимались по ней.

– Да, у нас нет выходных! Да, мы горим на работе, безвозвратно оставляя здесь своё здоровье, и всем нам известно, что никакие оклады, даже самые развысокие не смогут компенсировать эти потери. Но честь мундира – превыше всего! – Так любил говорить Пётр Семёнович, и был прав. По этому, среди директоров трёх Дальневосточных Фабрик сложилась негласная договорённость о следующем.